Репнин сидел на броне, свесив ноги, и отдыхал, лениво посматривая на волны, с шумом набегавшие на песок, и с шуршанием отползавшие.
Неожиданно резкий удар донесся с моря. Геша приподнял голову, и увидел, как серый корабль далеко от берега опоясался мгновенными вспышками. И снова ударило.
– Да они там стреляют! – завопил Борзых. Радист, не смотря на погоду, разулся и шлепал по пенистой водичке босиком.
У Репнина во рту пересохло.
– Ложись!
Снаряды прошелестели выше. Перелет! За дюнами загрохотали взрывы, поднимая тонны песка, разнося по кирпичику какие-то старые склады.
– Ванька! Всех на берег! Срочно! Особенно Полянского!
Последние слова Репнин прокричал в спину Борзых – тот, как был, так и запрыгнул на броню, нырнул в танк.
А корабль снова заблистал вспышками, опять накатил грохот. Теперь случился недолет – метрах в двухстах от берега вспухли пенные смерчи.
С грохотом и ревом на берег стали выезжать тяжелые «ИС-3», они становились в линейку, и Репнин махнул рукой:
– Бронебойными! Огонь!
Десятки танковых орудий загрохотали, посылая 130-миллиметровые подарки серому кораблю. Пробить корпус таким калибром невозможно в принципе, но наделать бед на палубе – почему бы нет?
А тут и Федотов отличился, тоже послал подарочек.
– Это «Принц Ойген»! – крикнул Борзых, появляясь над люком. – Тяжелый крейсер! Немецкий!
А Геша стоял, сжимая кулаки, и ругал себя за мальчишество. На кой черт он вызвал танки? Смешно же спорить с главным калибром тяжелого крейсера! 203 миллиметра – это такой «чемоданчик», что любой танк вскроет, как банку консервную!
Сейчас как шарахнет…
Однако орудия «Принца Ойгена» молчали. Не сразу, но Репнин догадался о причине – с востока наплывал гул авиадвигателей. Шли бомбардировщики «Ту-2».
Пронесясь над береговой линией, они не выстраивались звеньями – некогда было, а сразу шли в атаку.
Каждый из «Туполевых» нес по три бомбы, каждая весом в тонну – эти округлые дуры были хорошо видны с берега.
Первые бомбы упали не слишком хорошо – лишь одна угодила по носовой палубе, а две других взорвались у борта.
Впрочем, именно они нанесли вред кораблю – тот аж накренился. Взрыв двух тоннок сильно вдавил бронеплиты, разошлись швы, на борт стала поступать вода.
Второй «Ту-2» сбросил бомбы точнее – две взорвались на палубе, сорвав и скрутив стальные трапы, а вот третья почти угодила в носовую часть палубы, но «Принц Ойген» как раз накренился, и бомба скользнула по обшивке в море, где и рванула – грандиозные массы воды поднялись по обе стороны корабля, она обрушилась на палубу, волны крутились вокруг надстроек и стекали в шпигаты.
Тонка сработала, как подводная мина – прорвала шов между стальных плит.






