Впереди шли саперы и автоматчики, очищая путь от «патриотов» с гранатометами.
Попадался противотанковый ров – пехотинцы забрасывали его мебелью из окрестных домов, разбитыми заборами, землей – и снова вперед.
Первые танки вели огонь, а вторые стояли в очереди. Если «передовую» машину подбивали, ее место занимала другая.
Так и шли.
На стене одного из домов был написан немецкий лозунг: «Берлин никогда не сдастся!» Автоматчик перевесился через бронированный борт Б-4, зачеркнул написанное, и размашисто вывел: «А я в Берлине. Сидоров».
Впереди нарисовалась настоящая крепость – надземное бомбоубежище. Это было мрачное, похожее на тюрьму здание в пять этажей, с железобетонными стенами толщиной в два с половиной метра, с окнами, закрытыми массивными бронеплитами, с многочисленными прорезями бойниц.
– Самоходчики!
На позицию вышли ИСУ-152. Первый же снаряд вынес широкую стальную дверь, а второй пробил броневой щит на окне второго этажа – из проема рванул дым и пыль.
Парочка ЗСУ открыла огонь из спарок, обстреливая окна и бойницы – прикрывая пехоту. Два БТР тут же рванули к бомбоубежищу, и мотострелки ворвались внутрь.
– Борзых! Сунь-ка бронебойный. Приветим фольксштурм…
– Есть! Готово!
– Федотов, гляди, где открыто окно на третьем, или торчит что из бойниц. Туда и пуляй.
– Понял… Выстрел!
Ударила пушка, посылая снаряд. Тот «расширил» амбразуру, куда фаустник совал гранатомет. Ни «Фаустпатрона», ни стрелка.
– Тащ командир! Радируют, что дом занят!
– Иваныч, газуй!
– Есть!
– Вижу зенитку!
– Где?
– Вот зараза! С чердака бьет! Вон тот дом, с угла, где арка!
– Вижу! Осколочным!
– Есть осколочным! Готово!
– Огонь!
Танковое орудие задиралось кверху не слишком высоко, но для чердака двухэтажного дома – достаточно. Половины чердака не стало.
– Аэропорт!
– Бронебойным!
– Есть! Готово!
– Огонь!
Дугообразное здание аэровокзала Темпельхоф вытягивалось в длину более чем на километр, и подъезды к нему стерег целый рой танков, «Пантер» и «троек» вперемежку.
Зато проезд был широк – сразу четыре «ИС-3» проехали в ряд, стреляя залпом. Репнин залюбовался даже своими танками – асфальт был разбит, воронка на воронке, «ИСы» качало, как на волнах, но пушки смотрели строго вперед – стабилизаторы работали так, что «сумрачному немецкому гению» и не снилось.
– Огонь!
Оба «Зверобоя» добавили свой дуэт в общий хор, и с ходу завалили «Ягдпантеру». Несколько «троек» уцелело, и «панцерзольдатен» решили покинуть поле боя, удручающе походившего на расстрел.
Советские танки вырвались на овальное поле аэродрома. На полосу как раз выруливал «Юнкерс-52», прозванный «Тетушкой Ю».
Ему наперерез двинулся Б-4, постреливая из пулемета. Это не подействовало на пилота, и тогда за дело взялся боец с РПГ-2.
Граната вошла «тетушке» под кабину.






