ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение бестселлера «Танкист №1. Бей фашистов!». Из «Т-72» — в «Т-34», из 2015 года — в 1941-й. Капитан Репнин сгорел в танке под Дебальцево, а ожил в теле Дмитрия Лавриненко, советского танкового аса, танкиста №1. Переселение душ? Перемещение сознания? Не важно! Главное — не посрамить славы великого предка, не поступиться честью. Бить фашистов! Когда счет подбитых немецких панцеров перевалит за двести штук, когда плечи украсят золотые двухпросветные погоны, когда распишешься на Рейхстаге — можно будет немного передохнуть. Но вскоре от командования поступит новый приказ: идти до Атлантики!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Взрывом снесло мотор, самолет развернуло на месте, и опрокинуло на крыло – подломилась стойка шасси.

Ворота ангаров стояли открытыми – вся «эскадрилья фюрера» была на месте – самолеты Гиммлера, Риббентропа и прочих. Личная машина Гитлера – четырехмоторный «Фокке-Вульф-200 «Кондор» – прогревал моторы на рулежной дорожке.

– Федотов, видишь того, с четырьмя моторами? Приласкай его!

– Понял! Осколочный!

– Есть осколочный! Готово!

– Огонь!

Взрыв оторвал «Кондору» правое крыло, и это словно сигналом послужило – из ангаров набежало эсэсовцев, стрелявших на ходу. Пулеметчики долбили, укрывшись за мешками с песком или из амбразур бетонных дотов.

«Зверобой» расколупал один такой, а пара «ИСов» взялась за ангары – от самолетов только клочки полетели. Пара снарядов от группы Лехмана перемешала песок, мешки и пулеметчиков.

«ИСы» и «Т-43» пошли давить самолеты, стоявшие на поле – их тут были десятки. Истребители гитлеровского эскорта и обычные бомберы. Советские танки давили и крушили всех одинаково.

Неожиданно настала тишина, этакое секундное перемирие, и как раз в этот момент откуда-то вынырнул приземистый черный «Майбах».

Сердце Репнина заколотилось – эта марка была у Гитлера в почете, фюрер любил «Майбахи» за плавность хода.

– Не стрелять! Живьем брать!

Но «ИС» Полянского выстрелил чуть раньше отданной команды. Снаряд влепился в колонну, державшую одну из воротин, и та стала медленно опадать, всей своей массой придавив «Майбах» – капот и переднее сиденье.

Следом за легковым выехал автомобиль грузовой, полный эсэсовцев. Сохранять жизнь этим выродкам в планах у Геши не было. Пары осколочных отряду СС хватило вполне.

Из подъехавшего бэтээра выскочили автоматчики, и бросились к лимузину. На счет «два» они вынули из салона трепыхавшегося немца в штатском.

Геннадий не выдержал, и вылез из танка. Увы, его ждало разочарование – мотострелки вытащили не Гитлера.

Мелкий, усатый, трясущийся немец в очках являлся рейхсфюрером СС.

– Герр Гиммлер! – неласково усмехнулся Репнин. – Какая встреча!

Гиммлер затравленно смотрел на русского танкиста, на этого «черного дьявола».

– Так этот хер и есть тот самый Гиммлер? – удивился старшина Родин. – Это надо же, а? У нас в колхозе счетовод есть, теперь буду знать, на кого Петро Тарасович похож! Куда его, тащ полковник?

– Куда? – медленно повторил Репнин. – Расстрелять его нельзя…

– Это почему? – нахмурился старшина.

– Расстрел – это привилегия офицеров, а Гиммлер всего лишь живодер. Повесить его.

– Вот это по-нашему! – одобрил Родин. – Вась, тащи веревку!

Когда Гиммлер понял, что ему светит, он заверещал и забился в крепких руках пехотинцев, но те были неумолимы. Пуча глаза так, словно его шею уже сжимала петля, рейхсфюрер грозился, плевался, умолял, плакал, выл – бесполезно.