Не в силах издать ни звука, не в силах двинуться, она только пыталась вдохнуть побольше воздуха, чтобы закричать. Но воздух вокруг сгустился, словно зыбучий песок. Не помня себя от ужаса, она сжалась за толстым стволом и зажмурилась.
– Проснулась, pichouette?[1]
Шейла широко раскрыла глаза.
– Что?
– Я спрашиваю, проснулись, мисс Шейла? Заслонившись ладонью, чтобы свет не слепил глаза, она попыталась разглядеть его лицо.
Незнакомец спокойно сложил ладони на поставленной вертикально рукояти мотыги и оперся сверху подбородком. На сей раз в его позе не было ничего угрожающего. Наконец она сумела увидеть его лицо:
– Откуда вы знаете меня?
Презрительные губы сложились в некую гримасу, которую едва ли можно было назвать улыбкой, ибо в ней не было и тени приветливости.
– Почему же мне не знать, если весь Лорентский округ говорит о том, что мисс Шейла Крэндол вернулась домой из Лондона?
– Только временно, да и то потому, что у моего отца инфаркт.
Он пожал плечами, выражая полное безразличие к ее словам, и, полуобернувшись, стал глядеть на быстро садящееся солнце. Оно отразилось в его глазах, как в неподвижной воде залива в полдень, когда вода кажется монолитной и твердой, словно металл. Такими же были его глаза в этот миг.
– Что вы здесь делаете? Он снова взглянул на нее.
– Смотрю, как ты спишь.
– А до этого? – резко уточнила она.
– Коренья собирал. – Он похлопал по небольшой кожаной сумке, привязанной к поясу.
– Вы нарушили границы частных владений. Вы не имеете права пользоваться лесами Бель-Тэр.
В наступившей паузе слышалось только назойливое жужжание насекомых. Он напряженно всматривался в ее глаза. А когда заговорил, голос зазвучал мягко и осторожно, будто ветерок:
– Имею, pichouette. Бель-Тэр – мой дом. Шейла еще раз вгляделась в его лицо:
– Будро? – прошептала она, почувствовав комок в горле. Узнавание не принесло приятного облегчения. – Кэш Будро?
– Ну вот! Узнала наконец.
– Я узнала бы и раньше. Но такое солнце… К тому же ведь прошло столько лет!
Увидев, что она смущенно опустила глаза и покраснела, он довольно хмыкнул:
– Но если ты не узнала меня, как ты догадалась, что перед тобой Кэш Будро?
– Ты единственный человек, который живет в Бель-Тэр, и не…
–..не Крэндол.
Она слегка кивнула, явно тяготясь его присутствием. Отец с самого детства запретил им с Трисией общаться с Будро.
Кэш и его мать Моника Будро были таинственны ми обитателями небольшого дома на берегу затона,[2] пересекающего лесистую местность Бель-Тэр. Моника принадлежала к акадцам.[3] Она вообще не занималась воспитанием сына. Он рос как дикарь. Его постоянно обижали, пока он не повзрослел и не поступил в училище, где скоро стал грозой всех и вся.






