ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шейла Крэндол вернулась домой в Луизиану, где когда-то узнала горечь разочарований. Приезд любимой дочери самого влиятельного человека штата неожиданно всколыхнул мирную на первый взгляд жизнь городка. И закипели страсти, вырвавшись на поверхность… Предательства, подлоги, измены… События разворачиваются слишком стремительно и неожиданно для всех участников… Лишь мужество Шейлы, ее вера в добро и обретенная среди этого хаоса любовь самого опасного, гордого и неотразимого мужчины помогают ей вырваться из заколдованного круга.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ночной воздух испускал тысячи пряных запахов. На берегах ручья благоухала жимолость. Откуда-то лились ароматы гардении, дикой розы, магнолии, лигуструма с твердыми, будто восковыми, листьями. Шейла различала и узнавала эти запахи. Они словно поднимались из глубин ее подсознания, и каждый был связан с отдельным воспоминанием, отдаваясь в душе сладкой болью.

Никакой запах на земле не похож на запах садов Бель-Тэр, на запах родного дома. Если бы ее ослепили и привезли сюда, она безошибочно узнала бы это дорогое ее сердцу место.

Ночной хор лягушек и цикад гремел во всю силу. Закрыв глаза, она прижалась лбом к шершавому стволу флоридской сосны. Неужели она снова дома, в Бель-Тэр, в душистую летнюю пору! На какой-то миг она словно наяву ощутила холодную пелену зимнего лондонского тумана.

Затем, не выдержав, открыла глаза. Пред ее восхищенным взором возвышался дом, легкий и белоснежный. Он располагался в центре широкого пространства, освобожденного от лесных зарослей.

Желтый свет электрических ламп освещал часть веранды, которая опоясывала дом с четырех сторон.

В одном из углов веранды Коттон когда-то устроил для Шейлы и Трисии веревочные качели. Бостонские папоротники, нежные, точно лебяжий пух, росли в двух вазах по обеим сторонам от входной двери. Веда очень любила эти папоротники, вечно суетилась вокруг них и бранила всякого, кто проходил мимо слишком близко.

Веды больше нет в Бель-Тэр. Коттон балансирует на грани жизни и смерти в больнице святого Джона. Только сам дом остается пока незыблемым и неизменным.

«Бель-Тэр», – прошептала она благоговейно, будто слова молитвы, и отойдя от дерева, нагнулась и, уступая неожиданному желанию, сняла сандалии. Горячие босые ступни погрузились в прохладную, совсем недавно политую мягкую траву.

На аллее, посыпанной толчеными ракушками, ей пришлось поморщиться от боли. Но и в этой боли было забытое и теперь ожившее вновь радостное воспоминание детства.

Знакомый хруст и покалывание ракушек. Знакомый скрип входной двери. Бель-Тэр все тот же. Наконец-то она вернулась домой.

Не правда! Это больше не ее дом. Это их дом. Его и Трисии. С тех пор как он женился на ней.

Оба уже сидели в столовой за длинным обеденным столом. Трисия потягивала из бокала бурбон со льдом.

– Сколько можно тебя ждать! – в сердцах бросила ее благовоспитанная сестрица.

– Прошу прощения. Бродила по лесу и совсем позабыла о времени.

– Не бери в голову, Шейла, – улыбнулся Кен Хоуэл. – Не так уж долго мы ждали.

Достав из буфета хрустальный графин с бурбоном, он наполнил свой бокал.

– Тебе налить чего-нибудь?

– Джин и тоник, пожалуйста. Льда побольше. Жара ужасная.

– Духота, я бы сказала. – Трисия раздраженно помахала перед собой жестко накрахмаленной льняной салфеткой.