ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что объединяет робких первоклассников с ветеранами из четвертого «Б»? Неисправимых хулиганов с крепкими хорошистами? Тех, чьи родственники участвуют во всех праздниках, с теми, чьи мама с папой не приходят даже на родительские собрания? Все они в восторге от фразы «Уроков не будет!» – даже те, кто любит учиться! Слова-заклинания, слова-призывы! Рассказы из сборника Виктории Ледерман «Уроков не будет!» посвящены ученикам младшей школы, с первого по четвертый класс. Этим детям еще многому предстоит научиться: терпению и дисциплине, умению постоять за себя и дипломатии. А неприятные сюрпризы сып­лются на них уже сейчас! Например, на смену любимой учительнице французского – той, которая ничего не задает и не проверяет, – приходит строгая и требовательная. Или отвратительный Мирон Соломатин придумывает тебе обидную кличку Плюшка – всего лишь потому, что ты не дала ему списать. Хочется ли ходить в школу, когда там происходит такое? Хочется только кричать во все горло: «Уроков не бу-у-удет!» ... Виктория Ледерман, как всегда, блестяще описывает переживания героев – и подсказывает им лучший выход из ситуации. Ни капли назидательности: следить за приключениями придуманных ею мальчишек и девчонок – сплошное удовольствие! Повесть «Календарь ма(й) я», отмеченная премией им. В. П. Крапивина, стала самой продаваемой книгой издательства «КомпасГид» в 2016 году. «Первокурсница» и «Всего одиннадцать! или Шуры-муры в пятом „Д“» тоже быстро завоевали любовь читателей всех возрастов, в России и за рубежом: еще бы, ведь от них невозможно оторваться, а в героях многие узнали себя. В 2017 году рукопись книги «Уроков не будет!» стала победителем «Корнейчуковской премии» в номинации «Проза для детей младшего возраста (зарубежные авторы)».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Каждого могла пожалеть, с каждым поговорить по душам… Даже ругала и то ласково. Им все «англичане» завидовали и мечтали перейти во французскую группу.

А теперь оказалось, что учить французский не так уж и весело. И ужасно сложно. И что на домашние задания уходит времени больше, чем на русский, математику и литературное чтение вместе взятые.

Владислава Константиновна очень много задавала. Но самое главное – она потом спрашивала то, что задавала. И на уроках говорила только по-французски. И заставляла группу отвечать по-французски на свои вопросы. Она учила правильно читать и правильно произносить. Слушала ответы, вздыхала: «О-ля-ля!» или «Кэль кошмар!». И ставила всем тройки. А иногда и двойки.

– Этот французский – просто жуть! – возмущалась группа. – Как это можно выговорить? Язык сломаешь! Эта Владислава Константиновна просто издевается над нами! Хотим Лидию Сергеевну!

Они теперь оставались в четверг после пятого урока на французский, хотя в расписании в этот день иностранного языка не было вовсе. Новая француженка решила, что трех раз в неделю недостаточно, чтобы догнать программу, и проводила лишний урок в свое свободное время. Вот и получалось, что французский надо учить почти каждый день. Теперь пришла очередь «англичан» злорадно хихикать и отпускать колкие шутки. Они были счастливы, что наконец-то наступила справедливость. Теперь «французы» мучаются так же, как мучились они.

Три недели спустя учительница третьего «А» забеспокоилась.

– Ребята! Почему у вас столько троек? – спросила она, оставив французскую группу после уроков. – До конца четверти осталось не так много времени! Вы что, совсем перестали учить французский?

«Французы» ошеломленно переглянулись. «Перестали учить»?! Да они никогда в жизни еще столько не учили! Этот французский им уже снится в страшных кошмарах!

Их словно прорвало. Они окружили Ольгу Викторовну и стали рассказывать ей про уроки французского, крича и перебивая друг друга. Они вдруг поняли, что она может помочь, защитить их от этой ужасной Владиславы Константиновны.

– Это просто жуть! – жаловались они Ольге Викторовне. – Она нам столько задает! И всегда на завтра! Мы не успеваем учить!

– Двадцать слов каждый день! – кричала Яна. – Они же просто в голове не помещаются, все двадцать! Лидия Сергеевна только пять задавала. И то не всегда спрашивала.

– Она говорит: читать текст восемь раз! Когда это я успею? – возмущался Артем. – У меня музыкалка, танцы и бассейн еще!

– Я читаю как всегда – «жардин», а она мне: «Надо читать „жардэн“», – негодовал Стас и передразнивал: – «В нос, Ковальчук, в нос! Этот звук носовой – жардэн-н-н-н-н».

– Она всем говорит одно и то же, – жаловалась Лера и очень похоже изображала Владиславу Константиновну.