С
некоторых пор утром и вечером он начищал обновленный зубной ряд при помощи сразу
нескольких щеток. Я еще недоумевала: и охота по полчаса возиться?
Вынув одну, повертела в руке и пошла в туалет. Провела под ободком унитаза,
промокнула туалетной бумагой и положила обратно, в футляр. Следующая пригодилась,
чтобы почистить белую подошву моих весенних ботинок. И тоже, слегка обмытая, легла в
удобную выемку. С третьей я пошла на кухню и провела по вытяжке над плитой, собирая
почти невидимый жир.
Вот тебе, Ванечка, на здоровье!
И плевать, как это выглядит. Задетое самолюбие требовало хоть какого-то действа.
Фыркнула, представив, как ничего не подозревающий Иван будет елозить по зубам этой
прелестью. А потом полезет целовать свою мадам Пампадуру. Сморщила нос: фу!
Коробка с щетками легла на видное место. Чтоб муженек не забыл. Фен переместился
обратно в ящик. Волосы я укладывать не стала. Выдавила на ладошку пенку, прошлась по
прядям, растрепав и заколола «крабиком» повыше.
Настроение немножко поднялось. Я улыбнулась: всё Дуся. Если бы она не пригрозила
заявиться вечером с Лилей и Ирой, я бы снова забралась в кровать и начала себя
жалеть.
А так придется хотя бы морковный кекс испечь. Морковки у меня много, и девочки его
любят. Займу руки и голову, пока у меня тут военный совет не расселся. Будут решать,
стратегии строить, а мое дело – показать, что я в порядке. Волосы на голове не рву,
пеку кексики и в ус не дую.
Незачем им знать, какой кошмар у меня в душе. Черное, выжженное поле, на котором вряд
ли когда-то хоть что-то прорастет.
К семи всё было готово. Кекс нежился под полотенчиком. Большой пузатый чайник стоял
наготове. Рядом на выбор три упаковки из «Кантаты» - заварные чаи с разными вкусами.
Большинством голосов решим, какой сегодня пить.
Звонок в дверь разлился трелью. Я еще раз оглядела прибранную кухню, натянула улыбку
и пошла встречать гостей.
Вот они, мои три грации. Абсолютно разные, но все любимые.
– Анечка! – Лиля крепко обняла меня, прижав к своей мощной груди.
Покачала из стороны в сторону, отпустила и, подхватив сумку-холодильник, двинула в
сторону кухни. Крикнула на ходу свое излюбленное:
– Я сейчас…
– А этот не припрется? – подозрительно поинтересовалась Ирина, разматывая шарф.
– Не думаю, Ириш…
– Пусть только пожалует! – пригрозила Дуся. – Яйца оторву и с лестницы спущу.
Я невесело рассмеялась. Дуся может!
Дусю я знаю восемь лет. И познакомились мы вовсе не в магазине, а когда у меня
прорвало трубу. Ваня был в командировке, а я, увидев хлынувшую на кухне воду, только
бестолково металась и пыталась вытереть потоп. Дуся как раз что-то проверяла в
подвале, когда услышала вопли моей соседки снизу. Примчалась, нашла, где перекрыть
воду, вызвала какого-то Петровича.






