Тряхнув волнистыми каштановыми прядями, поерзала, устраиваясь поудобнее, и уставилась
на меня зеленоватыми глазами. Горстка веснушек на носу стала ярче. Так бывало
всегда, когда внутри моей подруги поднималась деятельная энергия. А энергии этой
было хоть отбавляй.
Дуся работала в самом большом «Магните» в нашем районе. Начала с кассирши, а потом
перешла в начальники смены. Плюс была председателем нашего жилищного комитета, не
слезала с «управляйки» и даже однажды провела собственное расследование и обнаружила
нелегальное подключение к электричеству в своем подъезде.
– В общем, так! – Дуся прихлопнула ладошкой по столу. – Колись. Что случилось? С
Наташей? С Иваном?
Звякнули кружки в руках, выдав меня с головой, но я всё еще попыталась уйти от
ответа.
– Да при чем тут Ваня?
– Очень даже при чем. Я же вижу. Что? Сердце опять? Или… что похуже?
Я послала Дусе отчаянный короткий взгляд. Как она умеет распознать всё без слов? И
Дуся поняла.
– Вот сволочь, - тихо сказала она и прижалась затылком к стене.
Я молча села рядом, вцепившись в кружки. Пальцы побелели, а ручки готовы были
треснуть и рассыпаться или впиться осколками под кожу.
– Поэтому ты уже неделю и прячешься от нас.
Опустив голову, я рассматривала рисунок на одной из кружек. Рассматривала так
внимательно, будто от этого зависела моя жизнь.
Дуся шумно вздохнула, встала и подошла к холодильнику. Посмотрела на меня, еще раз
вздохнула и дернула дверцу. Внутри звякнули бутылочки с соусом. Дуся ловко нашла
среди них водку, стукнула шкафчиком, вынув две стопки, и поставила добычу на стол.
Налила. Подумала. Снова открыла холодильник и вытащила на свет божий банку с
маринованными помидорами.
– Пей, - коротко сказала она и, стукнувшись о край стопки, лихо опрокинула ее
содержимое в рот.
Я проделала тоже самое. Тихо зашипела, кривя губы. Дожилась. Муж кувыркается с
любовницей, а я средь бела дня горькую на кухне пью.
– Это точно? – спросила Дуся.
Я кивнула и благодарно впилась губами в помидорку, которую сунула мне подруга.
Соленый сок потек по пальцам.
– Где застукала?
– В доме. В Александровке, - выдавила из себя я.
Дуся мрачно прожевала помидор. Выплюнула аккуратно шкурку и положила в кружку,
которая так и не пригодилась.
– Молодуха?
Я покачала головой, добавив еще одну шкурку в кружку.
– Нет, Дусечка. Не молодуха. Ну, может, чуть-чуть помоложе. Я не разглядела. Извини.
Дуся вскочила и порывисто меня обняла.
– Ничего, ничего, Анют… Ты только не реви и не смей себя винить. Слышишь? – она
отстранилась и, нахмурившись, заглянула мне в лицо.
Я слабо улыбнулась. С Дусей надо соглашаться, а не то…
– Оторвать бы ему причиндалы, да скормить голубям в парке, - ворчала Дуся, накидывая
на себя куртку в прихожей.
– Всё, подруга! – обернулась она ко мне.






