ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Уфимские ученые, добравшись до священной горы Кайлас на Тибете, входят в зону, состоящую из огромных пирамид, зеркал Времени, монументов древности и «дворцов без окон и дверей». Исследователи понимают, что они воистину видят легендарный Город Богов. Много приключений выпадает на долю ученых: и Долина Смерти, где на людей действует сжатое Время, и посещение места Голодного черта, где реализуются плохие мысли и многое другое. Им удается увидеть даже гигантскую статую Читающего Человека, под которой хранятся золотые пластины лемурийцев, содержащие информацию об истории жизни на Земле. Ученые осознают роль камня Шантамани, хранящегося в пирамиде на трех столбах. Ученые фотографируют и зарисовывают каждый из объектов Города Богов, в результате чего им удается создать карту-схему, которая должна помочь в разгадке вопроса о сотворении человека. 1-е издание, дополненное.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Давай-ка, сразимся! Эй, собаки, сюда! Нападайте! Посмотрим, кто сильнее! Собаки опешили оттого, что я пошел прямо на них, не боясь их. Они стали бегать вокруг и даже разделились на две группы. – Самое главное – не бояться! Страх притягивает смерть! – подумал я. Одна из собак громко завыла. Остальные ответили ей хором. Потом собаки собрались в кучу и внезапно ринулись на меня. Я на мгновение растерялся, но потом выставил нож и пошел на них, набычив шею. Я не боялся их, потому что уже… не боялся смерти. Я просто хотел сразиться с ними – исчадиями дьявола – и посмотреть, кто кого победит в бою. Я хотел боя, я жаждал его! Страха у меня не было. Была только жажда боя. Собаки метрах в тридцати-сорока от меня остановились и стали рычать. – Р-р-р-р-р, – передразнил я их, продолжая шагать в их сторону. – У-а! – вдруг взвыла одна из собак. Все собаки замолкли. И тут самая крупная из них, наверное, вожак, побежала в сторону, а за ней ринулась и вся стая. Меня трясло. Я взял направление по азимуту и, в каком-то опустошении, пошел вперед. Почти стемнело. – Я переборол смерть, потому что не испугался ее, – устало подумал я. Я шагал и шагал в темноте. Только иногда, где-то сбоку, раздавался противный вой: «У-у-у-у!». Вскоре, чуть-чуть в стороне от линии азимута, я увидел свет фар. – Молодец, Тату… и Лан-Винь-Е, – проговорил я, – включили фары! Лан-Винь-Е встретил меня восторженным криком. – Мень, мень, мень! – услышал я. Я обнял его, этого китайского парня. Он тепло смотрел мне в глаза. Тату отодвинул его и обнял меня. А Лан-Винь-Е задержался, включая свет в салоне автомобиля, достал мою фляжку и протянул ее мне вместе с кружкой. – Пень! – сказал он. Я понял правильно и сделал хороший глоток из… горла. Потом я протянул фляжку им обоим. Они с удовольствием выпили оставшийся спирт. – Спасибо, мужики! – проговорил я по-русски. Они ничего не поняли. А потом мы лихо доехали до нашего лагеря, конечно же, хорошо поплутав. Из палаток высунулись сонные лица ребят. Сергей Анатольевич Селиверстов сказал: – Ну, как ты, шеф?! Поешь, каши много осталось… Утром, проснувшись, я заставил себя умыться и переодеться. А потом я отошел в сторонку и сел на землю – тибетскую землю. Она была холодной, но уютной. – А ведь смерть-то прошла стороной! – отстраненно подумал я. – А ведь смерть прошла стороной! – подумал я Ко мне подошли Лан-Винь-Е с Тату. – Среди китайцев не бывает трусов, – сказал Лан-Винь-Е. – Великая нация не может иметь трусов, – важно подтвердил я. Я вспомнил ангела с нелепым прозвищем «Голодный Черт», встал и прошептал: – Спасибо тебе, добрый Черный Ангел! Сегодня мы отправлялись домой.

Глава 21 Домой

Глава 21 Домой Мы собрали вещи и погрузили их в автомобиль. Сергей Анатольевич Селиверстов задержался возле ставшего и вправду каким-то родным яка.