Искушение было слишком велико, ведь я понимал, что другого такого шанса у меня уже не будет никогда.
Я сдержался, только из любви к своей жене и детям. Только мысли о них не дали мне нажать на курок.
Наконец, набежали "маски-шоу" и нас всех положили мордами в траву. Потом разобрались, что к чему, меня отпустили, а Борю с его шакалами погрузили в автобус. Из моей охраны, к счастью, никто серьёзно не пострадал, хотя раненые имелись.
Пацанов увезли на скорой, а меня медики на месте обработали. Они как раз штопали меня в гостиной, когда полицейские привели из подвала Аню с Лизой.
– Лёша! Господи, что они с тобой сделали? – со слезами бросилась ко мне Аня.
– Нормально всё, не реви только! – успокоил я её. Лиза тоже испугалась, увидев, как меня отделали. Ни к чему ей такое видеть, но не прятаться же мне теперь от неё? – Я просто подрался, – признался я дочери, чтобы она понимала, что к чему. – Вы же тоже в садике дрались? Ну вот и я немножко подрался. Больше не буду, обещаю!
– Его посадят? – дрожащей рукой трогая мой заплывший глаз, спросила Аня.
– Теперь да, – заверил я её. – Теперь всё у нас будет хорошо! Когда в кино пойдём, девочки?
– Какое кино? Ты себя видел? – с укором произнесла Аня, рассмеявшись сквозь слёзы. – Терминатор, блин!
Зеркала поблизости не было, но я был так счастлив, что всё закончилось, что мне плясать хотелось.
Мы справились. Благодаря Барсику, конечно. Я простил ему все свои бессонные ночи, что были, и что будут. Главное – мы все живы, а синяки заживут.
21. Алексей. Эпилог
21. Алексей. Эпилог
– Поздравляю, папочка! Держите ваших богатырей!
Сотрудница роддома протянула мне сначала один кулёк с моим сыном, а затем второй. Я стоял, как олимпийский чемпион на пьедестале, пока нас всех фотографировал фотограф, и гордость распирала.
Учитесь, мужики! Сразу два пацана! Это вам не девчонки какие-то с бантиками! Самые настоящие богатыри с писюнами!
Это чтобы по два раза в роддом не шастать и время не терять.
Как теперь только жену обнять? Третьей руки-то нету, зараза!
Аню обступили родители, норовя задушить в объятиях, а я ждал своей очереди, чтобы её поцеловать.
– Папочка, покажи! Мне покажи! – пищала Лиза, нервно дёргая меня за штанину. Я присел на корточки, и она осторожно отвернула края обоих конвертов. – А кто из них Захар, а кто Матвей? – задумчиво произнесла дочка.
Да кто ж их разберёт? Хоть бы подписали как-то, что ли, чтобы папаш в неловкую ситуацию не ставить. С виду дети были абсолютно одинаковые: сморщенные и недовольные какие-то.
– Кхм, это только мама знает, – вышел я из положения. – Мы дома с ними поближе познакомимся, там и разберёмся.
– Какие они красивые! – восхищённо воскликнула тёща, увидев новую порцию внуков.






