ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Вы кто такой? – интересуюсь у мужчины, бесцеремонно ворвавшегося в группу детского сада. – Кто вас сюда пустил? – Крёстный Елизаветы Аргандеевой. А ты воспитательница? Разбуди девочку и приведи её сюда! – приказывает он. ... Крёстный? В смысле отец? Судя по внешнему виду, речь идёт о мафии. Рожа у него натурально бандитская. – Я сейчас полицию вызову! – это первое, что мне приходит на ум. – Это лишнее, цыпа, – ухмыляется бандит, оттопыривая полу кожаной куртки, демонстрируя мне пистолет, заткнутый за пояс джинсов. – С нами поедешь, раз смелая такая! Родители Лизы мертвы. Сейчас сюда приедут злые дяденьки, и девчонке хана, если ты не пошевелишь своими булочками!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну, так, а кто делал-то ё-моё? Брак – не наша тема!

– Как ты, родная? – наконец-то пробился к жене, сияющей ярче солнышка.

– Хорошо, Лёшенька. Вы как? Справились без меня?

– С трудом, милая, но сама знаешь, без тебя как без рук!

Наконец, мы расселись по машинам, которые вчера украшали весь вечер с Лизой шарами и лентами, и всей гурьбой поехали домой. Там у нас был приготовлен настоящий пир со специальным меню для кормящей мамочки.

День мы провели в приятных заботах. После торжественного обеда под чутким руководством Лилии Александровны мы накупали сынишек. Потом она пошла укладывать Лизу на тихий час, которая никак не хотела уходить из нашей спальни, так ей понравились братики.

Она осторожно трогала их пальчиком, брала за крохотные ручки и хихикала без конца, что они похожи на головастиков.

– Скорее бы в школу пойти! – недовольно бурчала дочка, обнимая свою бабушку. – Там нет этого бесячего тихого часа.

Да-да, погляжу, как ей будет нравиться одиннадцать лет в школе тарабанить. Наивная.

Пока все были заняты своими делами, тесть, оставшийся не у дел, не растерялся и продолжил обмывать внуков в одиночестве. Я обещал его поддержать, как только освобожусь.

А пока что я смотрел, как Аня кормит Захара, а я, стало быть, держал на руках Матвея.

Как я не присматривался к детям, пока не научился их различать. Это было подвластно только Анюте, и я немного ей завидовал. Впрочем, если бы я их сам родил, наверное, бы ни за что не перепутал. Но, к счастью, бог создал меня мужиком.

Я такого страху на партнёрских родах натерпелся, что чуть сам не родил, хотя беременным и не был никогда. Моя девочка оказалась смелее и морально сильнее меня, которому то и дело нашатырём в харю тыкали, чтобы не срулил с процедуры раньше времени.

Не думал, что окажусь таким впечатлительным, и Аню было жалко, но всё равно я рад, что был с ней в тот момент, когда наши богатыри появились на свет.

Трудно описать словами тот момент, когда я впервые услышал крик сначала Матвея, потом Захара и взял их обоих на руки. Вроде бы я ничего не сделал особенного для того, чтобы они появились. Это Аня девять месяцев их вынашивала, потом тужилась час, а сейчас кормит грудью, а я так, рядышком сижу и балдею.

Вместе с тем, я обрёл какую-то мудрость, гармонию, целостность. Теперь у нас был полный комплект и дочка, и сыночки. Осталось воспитать Матвея Алексеевича и Захара Алексеевича настоящими мужиками, а Елизавету Павловну – леди.

Аня накормила Захара, и мы поменялись детьми. Сынок надудонился молочка и уснул довольный, и я залип на его подрагивающих ресничках и ротике-клювике. Мамины губёхи бантиком, а вот носик мой – уже сейчас понятно, что шнобелёк будет ладный, как у папки.

– Спасибо, ласточка, за сыновей, – дрогнувшим голосом тихо сказал я.