Вдруг не так что-то поймёт, сама придумает и испугается. Пусть лучше доктор скажет результат.
Вернувшись к Машиной палате, Тимофей оставил Машу с Ромкой, а сам ушёл к лечащему врачу с результатами. Разговаривали они в коридоре, и до Маши долетали отдельные слова. У Тимофея – громкие, у доктора – невнятные.
– Что это?
– бу-бу-бу
– Прогноз?
– бу-бу-бу, – ещё тише.
– Ваши действия?
– бу-бу-бу, – энергично и твёрдо.
Наконец оба вошли в палату. Доктор с недовольным и раздражённым лицом. Похоже, Тимофей его достал. Тимофей с удовлетворением и улыбкой.
– Ну, дорогая, вы задержитесь у нас на недельку-другую. Слава богу, оперативного вмешательства не требуется, но язва есть и нам предстоит лечение в стационаре. Здесь будет не только лечение, но и диета!
– Я понимаю, – пролепетала Маша. – Буду всё соблюдать.
– Я зайду к вам вечером, отдыхайте!
– Спасибо, доктор, – попрощалась Маша.
Тимофей вышел с ним, а Ромка подсел к матери.
– Мам, сегодня с тобой папа останется. А завтра я приду. А то у меня сегодня тренька.
– Конечно, сынок, не переживай. Я же не беспомощная. Вообще не надо возле меня сидеть.
– Надо! – безапелляционно заявил сын. – Папа обо всём договорится сейчас. Закинет им спонсорскую помощь и всё будет в шоколаде.
– Да зачем?! Уверена, что и так всё нормально будет!
– Не факт, – хмыкнул Ромка. – Тут я с отцом согласен.
Маша промолчала пока, потому что не было сил спорить. Но ей как-то не сильно нравился такой подход по жизни. Не всё и не всегда можно купить, а Ромка, похоже, привыкал по примеру отцапокупать нужный результат или услугу.
В общем, как бы Маша не сопротивлялась, Тимофей и Ромка дежурили у неё в палате каждый день. И если сын мог приходить на короткое время, потому что школу, тренировки и домашку никто не отменял, то Тимофей, кажется, прописался у неё на постоянку.
Честно говоря, в первые два-три дня это было даже к месту, потому что перемещения по больнице для различных обследований требовали сил и терпения. А у Маши сохранялась слабость, сильные боли и высокая утомляемость. После каждого путешествия по больнице, ей хотелось лечь, скрутиться в клубок, не двигаться и не разговаривать.
Однако уже на четвёртый-пятый день препараты и диета начали действовать, боли притихли, состояние Маши улучшилось, и дежурство в палате потеряло смысл. Ромку удалось отправить домой. Теперь он приходил не каждый день и ненадолго. А вот Тимофей продолжал большую часть дня проводить у Маши в палате.
Уже ни врачи, ни сёстры не обращали на него внимания. Тимофей привёз свой рабочий ноутбук, занял половину стола, связывался по телефону со своим офисом и не видел во всём этом ничего необычного.
Между ним и Машей сложилось странное взаимодействие, которое Маша про себя обозначила как ворчливую притирку.






