Михал и Бальтазар то нападали друг на друга, то отступали, стараясь выиграть мгновение и продумать следующий шаг. Бальтазар объективно был намного сильнее, не знал усталости, не чувствовал боли, поэтому Михал почти не удивился, когда оказался зажатым в угол без оружия в руках. Словно развлекаясь, Бальтазар тоже выбросил меч, нанося удары исключительно конечностями, швыряя безоружного соперника из стороны в сторону, как тряпичную куклу.
Марта видела это через полуопущенные ресницы, но шум в голове мешал ей осознать происходящее. Только когда после очередного удара Михал повалился на пол и не смог сразу встать, что-то внутри словно пнуло ее, заставляя подняться на ноги, толком не придя в сознание. Мир все еще вращался вокруг нее, но пальцы уже сжимали рукоятку меча. В голове стучала только одна мысль: нужно драться, пока не придет помощь. Она умела это делать, умела вступать в безнадежные сражения только для того, чтобы потянуть время.
Теперь она уже не думала о том, куда наносить удары. Она со всей силы опускала лезвие на Бальтазара, рассекая кожу и утыкаясь в прочнейшие кости. Тот явно не ожидал, что она очнется так быстро, поэтому не сразу понял, что происходит, и первые пару секунд только закрывался руками. Однако его замешательство кончилось быстро, даже слишком быстро на ее вкус. В одну секунду он перехватил ее руку за запястье, больно сдавил и вывернул так, что меч снова выпал. Вторую руку, в которой она сжимала кинжал, Бальтазар тоже схватил за запястье и с силой завернул за спину. Марта оказалась в его холодных объятиях, но на этот раз ее голову не затуманивали иллюзии. Она не видела рядом с собой красивого мужчину, только хищника с горящими глазами, землисто-серой кожей и острыми клыками.
– Ты меня достала, – проревел он, явно намереваясь вцепиться зубами ей в глотку.
Марта попыталась выгнуться и отстраниться, но в этот момент произошло то, чего она никак не ожидала: голова Бальтазара внезапно слетела с плеч и, словно мячик, укатилась куда-то в угол. В лицо Марте брызнула вязкая черная кровь. Обезглавленное тело, за спиной которого стоял немного потрепанный Михал с окровавленным мечом, еще пару мгновений сжимало ее в объятиях, а потом рухнуло на пол.
Как ни хотела Марта устоять, она последовала за ним всего один удар сердца спустя, поскольку ноги внезапно стали ватными, а ее саму затошнило. Упасть ей не дали уже другие руки, не такие холодные и твердые.
– Эй, эй, бесстрашная воительница, ты же не обираешься грохнуться в обморок? – послышался рядом с ее ухом голос Михала.
Марта вцепилась в него слабеющими пальцами и беззастенчиво повисла на нем.
– Голова, – почти промычала она. – Чувство такое, что у меня череп проломлен.






