Да что же он вечно подкрадывается!
С улыбкой оборачиваюсь:
— Добрый день! О, а я вас и не заметила.
Эккерт сидит в двух метрах и тоже улыбается, но сурово.
— Я буду снова капучино с корицей.
— Сахар, сироп?
— Нет, спасибо.
— Может быть, десерт? У нас изумительные шоколадные маффины и трубочки со сгущенкой.
— Просто кофе, пожалуйста.
— Молоко традиционное или альтернативное?
— Традиционное.
— Вам в стакане с собой или здесь?
— Здесь.
— Нарисовать сердечко или звездочку? Больше я пока ничему не научилась.
— Алена, почему вы не позвонили? — лопается терпение Эккерта.
С полминуты мы молчим под веселенькую, стандартную для таких заведений музыку. Дверь в кафе хлопает.
Потому что я не хочу работать у вас в подчинении. Потому что мне страшно. Потому что мне не нравится, как вы на меня смотрите. И Мирону с Лизой тоже это не понравилось. Много но. Вы ничего мне не должны, и, получая вашу протекцию, я понятия не имею, что буду должна вам.
Вслух же говорю:
— Я потеряла визитку.
— Мне долго ждать? Сделайте раф! — перебивает нетерпеливый голос.
Стоящий у кассы крупный мужчина сразу, без раскачивания переходит к делу.
— Здравствуйте, извините. Одну минуту.
Бросив взгляд на Эккерта, я запускаю кофемашину.
Сердце быстро колотится. Я делаю все по правилам, отдаю раф, рассчитываю гостя. Умирая от стыда, приступаю к капучино.
Он решил меня проучить. Вот мудак. Все знают, что Тимур Эккерт мудак. Надо перетерпеть.
В тот момент, когда мне кажется, что хуже быть уже не может, я слышу:
— Переделайте.
Обдает холодом.
— Что?
— Невкусно. Вы можете сваритьнормальный кофе? — говорит крупный мужчина.
Щеки начинают пылать. Я отмечаю, что он выпил почти весь стакан залпом.
— Что-то не так?
— Он странно пахнет. Мне не нравится.
— Хорошо, сейчас только закончу и сварю другой.
— Переделайте немедленно! Я спешу! — орет мужчина, захлебываясь нетерпением.
— Секунду! — Я быстро занимаюсь капучино.
Да где же Игорь? Что он там, в счастливой коме после супа? Я не настолько божественно готовлю.
Ставлю чашечку перед Эккертом и снова принимаюсь за раф. Отдаю стакан, гость пробует и выносит вердикт:
— Еще хуже. Я не буду за это платить! — Он делает два быстрых глотка.
От такой наглости я вспыхиваю!
Прошу его тогда вернуть кофе. В ответ мужчина угрожает, что оставит отзывы во всех соцсетях, и меня уволят. После чего у меня начинается легкая паника.
Раньше я бы не растерялась.
Но сейчас все в моей жизни зависит от оценочных отзывов. Неважно, как я выложилась на операции, неважно, насколько исключительно навострилась варить этот гребаный раф. Если кому-то не понравится — всему конец. Мне конец.
— Если вам не понравился кофе, то зачем его забирать? — повторяю я.






