ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ожидания от совместной работы с главным врачом сети клиник "Эккерт-про" — высоченным красавчиком Тимуром Эккертом — нервные срывы, усталость, дискриминация по всем направлениям. А еще, учитывая слухи, мне стоит готовиться к давлению и даже домогательствам. Побочные эффекты в виде страсти и уж тем более всяких там нежных чувств — не ожидаются. Точнее, исключены полностью и не учтены в расчетах.Я, хирург Алена Евсеева, никогда не считала себя наивной. Все, чего я когда-либо хотела, — это помогать своим пациентам. Поэтому, несмотря на риски, я устраиваюсь в "Эккерт-про". И, набравшись смелости, немедленно выхожу на смену. Самостоятельная история

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но либо друзья отца так быстро постарели, либо я всегда был другим — уже давно их разговоры навевают лишь скуку, а отсутствие азарта и узкий кругозор вызывают жалость.

Современный бизнес ведется иначе, но родители имеют право жить той жизнью, к которой привыкли. Моя задача — раз в три месяца приезжать на семейные ужины, потому что мать действительно старается.

— Добрый вечер, — говорю, заходя в кабинет. — Людмила просила передать, что через пять минут можно идти к столу.

— Тимур! Боженька наш пожаловал! Спаситель!

У меня сильнейшая урологическая команда в России и одна из ведущих в Европе, и этим уважаемым господам больше нет нужды летать за границу для решения проблем. Однажды кто-то из них признался: на меня здесь действительно молятся.

— А ты все у мамки на побегушках, — хмыкает отец.

Итак, первый вброс. Уже жалею, что приехал.

— Сигару?

— Спасибо, но я все еще не курю, — отвечаю, присаживаясь.

— Ну еще бы.

С меня достаточно. Если уйду в течение часа, успею заскочить в качалку. В это время суток там почти никого нет — заманчиво.

— Как бизнес?

— Расширяется.

— Ромыч сказал, ты продолжаешь ошибаться в кадрах.

Роман — приемный, к нему требования ниже, и его это задевает, судя по всему. Сейчас он, сидя в кресле напротив, отводит глаза.

— В моем бизнесе, отец, значение имеют три вещи: интеллектуальный ресурс, команда иготовность принять на себя риски.

— Ничего себе риски. Семьдесят процентов здравоохранения в руках государства, а частная медицина давным-давно сама себя дискредитировала. Это не просто риски, это близость провала.

— Ты не видишь общей картины.

— А ты пожил в Америке и теперь хочешь натянуть сову на глобус. Но у нас так никогда не получится.

— Мне не нравится американская страховая система, — чуть повышаю я голос, потому что уже говорил об этом. И снова беру себя в руки: — Я не считаю, что перенять чей-то успешный опыт — это плохо, и что-то мы непременно возьмем у них, но далеко не все. Мы с Романом хотим создать сеть клиник, которым люди смогут доверять.

— Даже звучит смешно.

А что не смешно? Строить по всей стране безвкусные панельки с неудобной планировкой?

— В тех редких случаях, когда государство ошибается или не поспевает, мы будем гибче. Этого достаточно.

— Алена Евсеева, — произносит отец.

— Да, например, — соглашаюсь я спокойно. — Государство вбухало десятки миллионов, чтобы вырастить специалиста ее уровня, а в итоге мы получили ее бесплатно. Лучше не придумаешь.

— Она не оперирует.

— Пока не оперирует. Зато на примере Евсеевой другие врачи поймут, что «Эккерт-про» не бросает спецов в кризисные моменты. Сколько после этого блестящих, вскормленных государственной сиськой хирургов придет к нам?

— Ты уверен в ней? — виновато вклинивается Роман.

— Мы вместе учились, я ее знаю.