ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ожидания от совместной работы с главным врачом сети клиник "Эккерт-про" — высоченным красавчиком Тимуром Эккертом — нервные срывы, усталость, дискриминация по всем направлениям. А еще, учитывая слухи, мне стоит готовиться к давлению и даже домогательствам. Побочные эффекты в виде страсти и уж тем более всяких там нежных чувств — не ожидаются. Точнее, исключены полностью и не учтены в расчетах.Я, хирург Алена Евсеева, никогда не считала себя наивной. Все, чего я когда-либо хотела, — это помогать своим пациентам. Поэтому, несмотря на риски, я устраиваюсь в "Эккерт-про". И, набравшись смелости, немедленно выхожу на смену. Самостоятельная история

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отправляю!

Что всех всегда в Тимуре отталкивало, так это буквально осязаемое чувство превосходства. Первый курс, лето, экзамен по биологии, Галина Сергеевна Омышева. Эдакое посвящение в студенты. Сдал Омышеву на первом курсе — есть все шансы на диплом. Мы с Мироном не спали неделями, сдавая лабы и готовясь к мясорубке. Эккерт прилетел из Дубая утренним рейсом. Появился весь из себя загорелый в белых шмотках, заглянул в кабинет за тройкой и успел на вечерний рейс обратно. Такая вот сессия.

Он пишет. Потом останавливается. Снова пишет.

Я точно его взбесила.

Плевать.

Эккерт Т.М.: «Алена, Бессонову почти восемьдесят, он давний друг моей семьи и последние годы слегка не в своем уме. В прошлый раз он подарил мне коробку шоколадных вульв. Очевидно, почему мне бы не хотелось, чтобы пиар-отдел это фотографировал ».

Впиваюсь глазами в экран. Обида медленно рассеивается, и я борюсь с улыбкой.

Пишу : «Вам что, не нравятся вульвы?)»

Он читает. Молчит.

Думает?

У меня улыбка уже от уха до уха. Могу вообразить выражение его лица: напряженные желваки, сжатые губы, льдистый блеск глаз… Со стороны, должно быть, может показаться, что мы обсуждаем какую-нибудь медицинскую конференцию.

Когда через пять секунд вновь появляется карандаш, я хохочу.

Эккерт Т.М.: «Шоколадные — нет».

Он явно в бешенстве. Слава богу, я пересела в кресло: обсуждать с Эккертом вульвы, лежа в кровати, было бы как-то слишком.

А так — почти деловая переписка.

Пишу : «С чего вы взяли, что вас не солью я?»

Эккерт Т.М.: « Вам все равно никто не поверит».

Эм… что?

Эккерт Т.М.: «)»

Через секунду его сообщения растворяются, словно их и не было! Я перечитываю свои, теперь идущие подряд, и закипаю от праведной ярости!

Пишу : «Имейте в виду: в следующий раз я успею сделать скрин переписки!»

Эккерт Т.М.: «Я успел в этот. Так вот, подарок поснимайте, мне нужно понимать, за что благодарить. Подойдите творчески».

Кидаюсь удалять, да поздно! У него остался скрин, где отчетливо видно, как я в двенадцать ночи интересуюсь у босса, нравятся ли ему женские органы, приносящие удовольствие.

Александр Игоревич утверждал, что если не на смене, то спать следует ложиться до десяти вечера. И был прав. Глупости, безусловно, можно творить и днем, но все почему-то их делают именно ночами.

Я забираюсь под одеяло и, взяв журнал, возвращаюсь к чтению.

Мудак этот Эккерт. Нормальным людям такие подарки не делают. Мудак и извращенец. Но почему-то я… продолжаю улыбаться.

Наверное, из-за новой статьи про мРНК (матричная рибонуклеиновая кислота. — Прим. автора), которую как раз читаю. Каталин Карико, или по-простому прекрасная Кэти, получила Нобелевскую премию, потому что нашла способ обманывать иммунитет, безопасно применяя мРНК в вакцинах.