ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Богач, бедняк» (1969) – захватывающая история о непростых судьбах троих детей Акселя Джордаха, чьи дороги расходятся после смерти отца. Руди, который был любимчиком в семье и школе, Том, задира и хулиган, которого родители не особо жаловали, и гордая красавица Гретхен пытаются обрести счастье. Их ждет непростой путь, полный лишений и преград. Для кого-то мечта становится ближе, а для кого-то достигнутый идеал теряет смысл, иллюзия рассеивается. ... Эта книга напоминает о том, что за счастье нужно не только бороться, но и суметь его разглядеть. Она до сих пор читается на одном дыхании. Роман лег в основу двух замечательных телесериалов, американского и отечественного, которые снискали огромную популярность. В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кейт уже копошилась в камбузе, готовя завтрак, и Томас лежал один, вспоминая, сколько раз просыпался он вот так от боли. Опираясь на здоровую руку, Том слез с койки и встал на одной ноге перед маленьким зеркалом. Лицо его было изуродовано. Там, в подвале, он не почувствовал этого, но когда он бросился на Дановича, то и сам ударился лицом о цементный пол, и сейчас нос у него распух, губа вздулась, на лбу и скулах темнели глубокие ссадины. Врач промыл ему царапины спиртом, и лицо болело у него меньше, чем все остальное, тем не менее он боялся, что Инид, взглянув на него, в ужасе закричит: «Мама!» Он стоял перед зеркалом голый – грудь и плечи были покрыты черно-синими кровоподтеками. На то, чтобы натянуть брюки, у него ушло целых пять минут, а рубашку он так и не сумел надеть. Он взял ее с собой и, прыгая на здоровой ноге, двинулся в камбуз. Кофейник уже стоял на плите, и Кейт выжимала апельсины. Как только врач сказал ей, что с Томасом не случилось ничего страшного, она немедленно успокоилась и стала прежней, деловитой и хозяйственной. Когда врач ушел, Томас, ложась спать, рассказал ей обо всем. – Хочешь поцеловать своего красавца жениха? – спросил он, входя в камбуз. Она улыбнулась, нежно поцеловала его и помогла надеть рубашку. Он не сказал ей, как ему до сих пор больно. – Кто-нибудь уже знает? – Я ничего не говорила ни Уэсли, ни Кролику, а остальные еще спят, – ответила она. – Если спросят, я подрался с пьяным у «Ле Камео», – сказал Томас. – Это послужит наглядным уроком тем, кто решит отправиться куда-нибудь, напившись на собственной свадьбе. Кейт кивнула. – Уэсли уже нырял с маской, – сказала она. – Из правого винта выломан большой кусина, и вал, как он понимает, тоже искривлен. – Нам повезет, если мы через неделю сумеем отсюда выбраться, – сказал Томас. – Ну ладно. Я, пожалуй, уже могу идти на палубу и начинать врать. Когда Дуайер и Уэсли увидели его, Дуайер всполошился: – Боже мой, что ты с собой сделал? А Уэсли охнул: – Па!.. – Я расскажу, когда мы соберемся все вместе, – сказал Томас. – Повторять эту историю сто раз я не намерен. Рудольф с дочерью поднялись на палубу, и Томас по лицу брата понял, что Джин рассказала ему всю правду или почти всю правду о вчерашней ночи. Инид сказала лишь: – Дядя Том, ты сегодня такой смешной! – Это уж точно, милая, – улыбнулся Том. Рудольф вскользь заметил, что у Джин болит голова и она осталась лежать в постели, а он после завтрака отнесет ей апельсиновый сок. Когда они сели за стол, на палубу поднялась Гретхен. – Господи, Том, что с тобой случилось? – в ужасе спросила она. – Я ждал, когда кто-нибудь задаст мне этот вопрос, – ответил Томас. И рассказал историю о драке с пьяным у «Ле Камео». Только тот пьяный оказался не таким пьяным, как он сам, смеясь, заметил Томас.