ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Знаменитый сыщик петербургской полиции Родион Ванзаров уходит в отставку. Но и тут ему нет покоя! Он становится первым в России частным сыщиком – таким же блистательным, как и на государевой службе. И вот уже он получает заказ… не расследовать преступление, а предотвратить его. Изощренный ум Ванзарова сталкивается с не менее изощренным умом человека, который задумал и обставил будущее преступление как театральную постановку, – и в конце ее Ванзарову уготована награда: черноокая красавица. Но Родион этого еще не знает… ... В своем новом романе «Лабиринт Просперо» писатель Антон Чиж впервые в истории мирового детектива выводит на арену сразу трех конкурирующих частных детективов. Чем закончится их схватка? Такого еще не было…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я никогда передъ тобой не лгалъ, Служилъ безъ ропота и жалобъ И въ промахи ни разу не попалъ. Ты обѣщалъ свободу годомъ раньше.

ПРОСПЕРО

Такъ ты забылъ, чѣмъ ты обязанъ мнѣ, Что я тебя избавилъ отъ мученiй?

АРIЭЛЬ

Нѣтъ.

ПРОСПЕРО

Ты забылъ и счелъ за важный трудъ, Что ты склользишь по брызгамъ океана, Что носишься на сѣверныхъ вѣтрахъ, Иль въ глубь земли, служа мнѣ, проникаешь, Когда ее окостенитъ морозъ?

АРIЭЛЬ

О, я готовъ служить, мой повелитель!

ПРОСПЕРО

Но если я услышу вновь твой ропотъ Противъ меня, то раздвою я дубъ, И тамъ въ его узлистой сердцевинѣ Оставлю выть тебя двѣнадцать зимъ.

АРIЭЛЬ

Я виноватъ: прости, мой повелитель: Готовъ повиноваться и смиренно Я исполнять обязанности духа.

ПРОСПЕРО

Вотъ дѣлай такъ – и чрезъ два дня свободу Тебѣ я дамъ.

АРIЭЛЬ

Готовъ, мой повелитель! Скажи скорѣй, что долженъ дѣлать я?

ПРОСПЕРО

Преобразись – поди – въ морскую нимфу, Будь видимъ лишь для одного меня И невидимъ для всякаго другого…

7

7

По обе стороны железной дороги стоял сосновый лес, погребенный под снегом до самых макушек. Быстро темнело. Вьюга и не думала стихать.

Проводник, белый, будто вывалялся в сугробе, вернулся скоро и доложил «приятную» новость: на пути образовалась снеговая пробка, легкому паровозу одолеть затор не под силу. Ждать бесполезно, вытащат вагон не раньше завтрашнего утра. Да и то потянут маневровым назад, в Петербург. Машинист прощения у господ просит, но поделать ничего не может, у котла силенок не хватает, да и снега такого лично он не припомнит, хоть служит лет двадцать, почитай. Господам пассажирам предлагается сойти вот прямо здесь.

Предложение вызвало взрыв возмущения. Дамы выражали глубокое возмущение порядками, царящими на железной дороге, обещали жаловаться. Господа не отставали, тоже обещая жаловаться, но еще и «разобраться с бездельниками». Проводник терпеливо сносил накаты гнева и только осматривал ботинки с налипшим снегом. Кричать можно сколько угодно, пробка от этого не растает. Застряли так застряли, что ж тут поделать.

Ванзаров прикинул, что его костюм, конечно, выдержит экспедицию по снегу, но вот с обувью придется распрощаться. Добраться до «Курорта» по сугробам – развлечение не рядовое. Но и вернуться по шпалам не имеет права. Если взялся, то надо идти до конца. И деньги тут ни при чем. Он стал присматривать, кто готов составить ему компанию, но желающих брести по горло в снегу что-то не нашлось. Три дамы как одна заявили, что с места не сдвинутся. Марго не приняла участия в этой забастовке, отстраненно глядя в окно. Зато отличились другие.

Господин Навлоцкий грозно махал пальцем перед носом мирного проводника, угрожая связями и влиятельными знакомствами. Муж крикливо одетой дамы говорил речь о безобразиях, царящих в общественных перевозках.