Она прогибается в спине, как кошка, и насаживается на мой член сильнее.
– Блядь, девочка, что ты со мной делаешь?! Чёрт! – резко дёргаюсь назад и кончаю ей на поясницу.
Одурев от горячих ощущений, роняю её на кровать, переворачиваю на спину и, тяжело дыша, пошло раздвигаю в стороны стройные ноги.
Глядя ей в глаза, впиваюсь губами в клитор. Провожу языком лишь пару раз, и Рина красиво кончает. Без игры и притворства. Со стоном сжимает мою голову коленями.
Целую её в бедро и подтягиваюсь выше. Захлёбывающийся мотор буксует и резко тормозит. Она плачет.
Плачет, мать его!
– Рина? Рина, моя маленькая слабость. Не плачь.
– Я плачу? – удивлённо моргает, будто была где-то не здесь и только сейчас начинает приходить в себя.
Проводит пальцами по своей щеке. Смотрит на оставшуюся на них влагу.
– Иди ко мне, – устраиваюсь удобнее и укладываю её прямо на себя.
Она снова превращается в напряжённый комочек. Обвожу пальцами выпирающие позвонки, копчик, перебираю её длинные волосы, стараясь слишком сильно не взрываться внутри от того, что она опять закрылась.
Как ты мне и говорила, да, маленькая, красивая девочка? Никаких чувств, только секс?
Глава 22
Глава 22
Карина
Я много раз слышала фразу: «Человек ко всему привыкает». Спустя месяц наших отношений с Давидом, могу смело её дополнить: «… и начинает получать удовольствие от происходящего».
Мне кажется, я наконец научилась это делать. И поездки в квартиру, где мы встречаемся, не причиняют такую адскую боль и не выворачивают меня наизнанку, как было в самом начале.
На деньги Давида я ездила на консультацию к очень хорошему психологу. Он объяснил, что наш организм в критической ситуации способен нас защитить. И в момент, когда я была близка к самоуничтожению, это случилось и со мной.
И тут смело можно подтянуть ещё одну народную мудрость: «Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее».
Над городом повисли тяжёлые, свинцовые тучи, и по стёклам хлещет холодный октябрьский дождь. На часах всего четыре, а кажется, что уже поздний вечер. Льёт со вчерашнего дня, почти не прекращая, и лужи уже превратились в мелкие речушки со своим течением, по которому стремительно плывут жёлтые и уже коричневые листья.
Я рисую пальцем по прохладному стеклу, курю и смотрю в своё блёклое отражение. Улыбаюсь. Делать это искренне стало получаться буквально пару недель назад. Тогда я и поняла, что меня отпустило, я приняла внутри себя всё, что происходит теперь в моей жизни. Начала спать по ночам и гораздо реже просыпаться в слезах по прошлому.
Дарьял тогда так и не приехал на назначенную им же встречу. Я столько всего испытала – от сильной боли до тоски, а потом пришло облегчение. Так и не смогла подобрать слов, чтобы объясниться с ним. Трусиха…
И я… чёрт, я всё ещё скучаю.






