ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Мне нужна твоя помощь, Давид, — её большие, почти чёрные глаза уверенно смотрят в мои. — Я не занимаюсь благотворительностью, Рина. ... — Я заплачу. — Ты? Насмешила, детка. У тебя ничего нет. — Ты не прав, Давид. У меня есть я сама, и я готова подарить тебе себя за эту помощь. — Я женат, Рин. И, между прочим, моя жена сейчас находится через пару кабинетов от меня. — Я не предлагаю любить меня. Я предлагаю тебе постель, сопровождение. Всё, что ты пожелаешь, если это не навредит моему здоровью. Только помоги. — Хорошо. Я согласен. Но моя жена ничего не должна знать. Она носит моего наследника. — Обещаю… — Закрой кабинет и иди сюда, девочка, — хлопаю по колену. *** Ему 40. Ей 20. Между ними порочная, запретная связь, и никто не знает, чем всё это закончится.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сегодня чуть не сожрал её взглядом, а она подняла голову выше и отгородилась, восхищая меня и пробуждая древние как мир инстинкты, требующие нарушить собственные установки.

И я играю с Риной в интересную игру, правила которой известны лишь мне.

Останавливаюсь перед дверью Олега. Из конца коридора раздаётся приглушённый расстоянием женский голос, наполненный сильными эмоциями. Он надрывный, раздражённый, отчаянный.

Прохожу глубже. Дверь туалета приоткрыта. Из неё сквозняком тащит терпкий сигаретный дым. Рина курит у окна, ругаясь с младшей сестрой по телефону.

– С кем ты? Не ври, я слышу голоса на заднем фоне! Опять с ними, Динка? Я просила тебя после школы сразу ехать домой. Это так сложно?

Её лицо вздрагивает, пока она слушает ответ.

– Да, должна! Должна, слышишь меня? Потому что иначе ты… Зараза! – ругается на трубку.

Похоже соплячка сбросила сестру и отправилась развлекаться дальше.

Не первый раз я вижу такую сцену. И девчонку видел неоднократно у нас в банке, ещё когда Карина работала в клиентском зале администратором. Они абсолютно разные. От её младшей сестры за километр несёт агрессией и подростковым протестом, а Рина нежная, женственная, но с таким стержнем внутри, что даже меня пробирает.

В её длинных пальцах без украшений дрожит сигарета. Она старается продышаться, делая вдох за вдохом. Затягивается, оглядывается на меня.

Прохожу в помещение, наполненное уличной свежестью и шумом большого города. Плотнее прикрываю за собой дверь. Забираю у Рины из пальцев помятую сигарету. На подоконнике лежит открытая пачка «Kiss» и простая пластмассовая зажигалка.

Достаю сразу две сигареты. Зажав губами непривычно тонкий фильтр, прикуриваю обе, одну отдаю расстроенной Карине.

Стоим, курим, молча глядя в окно.

Романтика, твою мать! С секретаршей юротдела в сортире!

Что дальше, Давид Исайевич? Попросишь её сделать тебе минет прямо в одной из этих кабинок?

Но мы ничего не делаем. Даже умудряемся не касаться друг друга, облокачиваясь предплечьями на подоконник. Карина тяжело дышит. Выпускает дым на улицу, а я смотрю, как красиво двигаются её чувственные губы с остатками помады, как трепещут тёмные ресницы, нижнее веко у внешнего уголка глаза немного испачкано тушью, будто они слезились и Рина растёрла, забыв про макияж.

– Ты мне нужна на завтра, – говорю ей.

Поворачивает голову, смотрит на меня своими внимательными карими глазами.

– Давид Исайевич…

– Давид, – поправляю я.

Маленькая поблажка наедине, чтобы сделать Карину ещё немного ближе. Мне нравится, что она не боится говорить со мной на «ты». Да и сортир точно не то место, где надо соблюдать официалитет.

– Давид, – хрипло и ещё уязвимо после разговора с сестрой, – до завтра точно есть время, чтобы нанять эскорт для сопровождения.