Грегор одним слитным, незаметным глазу движением отталкивается ладонями от балюстрады и плавно разворачивается ко мне. Нависает. Пугает своим молчанием. Наслаждается моей паникой. А потом начинает медленно обходить со спины.
Теперь я не вижу его в поле своего зрения, и это изрядно нервирует. Зато обостряются до предела другие чувства – обоняние, слух. Дракон двигается абсолютно бесшумно, поэтому я вздрагиваю, когда над моим ухом раздается его низкий, хриплый голос:
– Что ты видишь, Тиль?
Что?!
Я дергаюсь, пытаясь развернуться и взглянуть ему в лицо, но мне не дают этого сделать. На плечах капканом сжимаются мужские пальцы, заставляющие стоять неподвижно, и тот же голос вновь задает мне странный вопрос:
– Так что ты видишь, посмотри внимательнее?
Пальцы на плечах сжимаются чуть сильнее, ощущаясь раскаленным клеймом. Каждой клеточкой своего тела я чувствую присутствие рядом опасного хищника, жар его сильного тела. Он стоит совсем близко – настолько, что я ощущаю его дыхание на своих волосах.
– Я… вижу закат над академией, – отвечаю я после недолгой заминки, не понимая, чего на самом деле он от меня хочет. – Сегодня он особенно красив, и звезды такие яркие, – добавляю я и замолкаю.
Грегор тоже молчит, заставляя меня нервничать все сильнее. Мне не нравится его вопрос. Не нравится его молчание. Не нравится ситуация в целом – я не могу предугадать ее дальнейшее развитие, но чувствую какой-то подвох.
– Что вы… – решаю я, наконец, нарушить затянувшееся молчание.
– Я могу дать тебе все это, – резко перебивает меня дракон. Тон его голоса ощутимее меняется, в нем появляются жесткие нотки. – Это небо и эти звезды. Превратить их в бриллианты и осыпать с ног до головы. Будешь любоваться и днем, и ночью. Какого хрена ты отказываешься от своей роли быть моейархэ ? – Он резко разворачивает меня к себе.
Неожиданная перемена в его настроении и грубость пугают меня, я не знаю, как реагировать, что вообще думать. Он считает, что рольархэ романтична, серьезно? Быть штатной любовницей при жене – это почет? Раздвигать ноги, когда господин прикажет – высшее счастье, и все это ради каких-то там звезд-бриллиантов? Или он сейчас пытается меня просто купить?!
Я набираю в легкие побольше воздуха, чтобы дать ему достойный ответ, но не успеваю.
– И что, мать твою, ты делаешь в той лавке белья по выходным? Тебе нужны эти ваши женские шмотки? Отвечай!
Дракон встряхивает меня, как тряпичную куклу. Нависает надо мной. Пугает. Давит морально.
– Я просто там работаю, – отвечаю я, тоже начиная заводиться и едва сдерживаясь, чтобы не послать его к чертям. Знаю, что это мне не поможет, а сделает только хуже, спровоцирует его.
– Работаешь? – дракон проходится по мне каким-то новым взглядом, и глаза его зло сужаются, ртутный зрачок колет иглой.






