ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Решила поиграть со мной, девочка? – дракон угрожающе склоняется ко мне, впиваясь взглядом черных мерцающих глаз. Пронизывающим. Ломающим волю. – Хорошо. Тогда будь готова принять мои правила игры... И после недолгой паузы жестко припечатывает: – Никаких правил. ... ・・・・ Таких, как я, называют игрушками драконов. Мы идеальны для того, чтобы проводить с ними жаркие ночи, верны и покорны. Но есть во всем этом одно но... Нас никто не спрашивает. Я должна была достаться высокородному дракону Грегору Аш Хару – самому могущественному и властному из них, но сбежала. Надеялась, что больше никогда не увижусь с ним. Вот только я явно где-то ошиблась. Этот дракон не просто ищет меня. Он мной одержим. В книге есть: - властный, жесткий дракон - адекватная героиня - от ненависти до любви - противостояние характеров - очень эмоционально - однотомник, ХЭ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На контрасте с ними голубые, ледяные глаза выглядят ярко, мерцая, как два топаза.

«Наверное, в молодости он был очень красив», – приходит в голову неуместная мысль, и я одергиваю себя. Поднимаю подбородок, расправляю плечи и спину, складываю руки на коленях и жду, что он хочет сообщить мне. Я приму новый удар судьбы с честью, как и должна.

Дракон смотрит на меня долгим, задумчивым взглядом и, наконец, заговаривает:

– Ты позволишь мне называть тебя просто Тиль?

Я осторожно киваю, пока не понимая, к чему он ведет.

– Ваши отношения с лордом Аш Харом меня, признаться, изрядно беспокоят, – продолжает ректор.

– У нас нет никаких отношений, – возражаю я, думая про себя, что один из моих вариантов все-таки оказался верным.

– Разве? – дракон усмехается, но как-то безрадостно. – Я столько лет живу на этом свете, что позволю себе не согласиться с тобой, – он многозначительно замолкает.

Я отвожу глаза, не зная, что на это сказать. Ректор прав в одном: перед своими собратьями Грегор даже не скрывал, что имеет на меня какие-то виды и ясно дал понять, что чужака на своей территории не потерпит. Как объяснить ректору, что я не собираюсь становиться этой самой территорией? Он вряд ли поймет.

– Ты ведь егоархэ , я прав? – дракон, кажется, и сам уже обо всем догадался. Его внимательный взгляд скользит по моим запястья, прикрытым узкими рукавами черного платья. Нет нужды спрашивать, что именно он пытается там найти.

– На мне нет его браслетов, – тихо отвечаю я.

– Надолго ли? – Ауран Да Гар смотрит на меня, как на неразумного ребенка, и, прежде, чем я успеваю что-то возразить, продолжает:

– Позволь мне кое-что объяснить тебе про драконов. Мы по природе своей охотники, девочка. Такими нас сделала природа, цивилизация лишь немного подшлифовала черты, но не суть. Когда дракон выбирает себеархэ , эта женщина может принадлежать только ему, но, думаю, ты и сама это знаешь, – он испытующе смотрит на меня, и я киваю. Да, знаю.

– Но знаешь ли ты, что пока он не присвоит ее во всех смыслах, – ректор делает многозначительную паузу, – дракон испытывает настоящие муки. Физические, моральные. Зверь внутри беснуется, требует забрать самку себе, пока этого не сделал кто-то другой… Прости, что я все это тебе говорю.

Я вновь киваю, не в силах вымолвить ни слова. Хочется ответить что-нибудь резкое, например, что это не моя проблема. Но… я неожиданно не могу.

– Желание обладать этой женщиной медленно сводит нас с ума, лишает здравого смысла, выдержки, воли. Мы находимся на коротком поводке, который она держит в своей тонкой, нежной руке. Мне продолжать?

– Нет, – хрипло произношу я.

Ректор кивает.

– Больше всего чувства кархэ похожи на одержимость. В них есть свет, но тьмы гораздо больше, и только от женщины зависит, позволит ли она этой тьме взять верх, или нет.