ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Россия XVIII столетия. Три девочки-подростка: дворянка, цыганка, крестьянка. Три подруги, три магии — деревенская, цыганская, дворянская (магия драгоценных камней). Обстоятельства вынуждают девочек-волшебниц сразиться с сатаною по имени Венедиктов, проживающим в блистательном Санкт-Петербурге. Враг, разумеется, будет разбит, но какие приключения произойдут с подругами прежде! Им помогут загадочный молодой священник, французский фехтовальщик, по неизвестной для него самого причине покинувший родину, новгородские купцы и бродячие цыганы. Подругам откроются тайны страшного XVI века, времен Ивана Грозного. События этого жуткого времени тайно продолжаются в просвещенном XVIII столетии! ... Действие развивается в дворянских усадьбах и монастырях, на большой дороге и на постоялых дворах, в маленьких городах и в Санкт-Петербурге, в последнем — во время большого наводнения.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

История вспомнилась кстати, к тому же общая посуда куда безобидней лука. Да и голод не способствовал излишней переборчивости. А гречневое варево с травами и дичиной показалось Нелли удивительно вкусным, как и нарезанный толстыми кусками ржаной хлеб. — Не из того ли ты Сабурова, что за Чарой? — спросил барон, присыпая свой хлеб солью. — Нам как раз через него идти по нашим цыганским делам. — Сабурово — имение моего отца, — отвечала Нелли, силясь не расплескать из ложки на платье. — Мир тесен. — Глава кинул еще один взгляд на Катю. — И ты, стало быть, из тамошних людей? — Ну, знамо дело, — Катя, ловко подставляя ломоть под ложку, справлялась с едой куда успешней Нелли — впрочем, ей не впервой было есть из общего котла. — У тебя конек больно смирен, да и лет гнедому немало. — Сойдет для холопа, — небрежно уронила Катя, пряча досаду. — Не так уж и плох мой Филин, а вынослив лучше баринова текинца. — А видишь того вороного? — цыган указал рукою. Расседланный громадный жеребец забрел по колено в воду. Мальчишка лет восьми держал его за узду, сам стоя по пояс. — Это Рох. Хорош? — Ох, хорош… — Цыган, несомненно, обращался к Кате, а та, увлеченная видом могучего коня, забыла обо всем на свете, отложив ложку. Цыган что-то крикнул мальчику на своем языке, и тот потянул коня за повод. Залюбовалась и Нелли, глядя на приближение величественного животного. Черен хозяин, черен и конь, отчего-то подумалось ей. — Рох четырехлеток, — цыган по-прежнему смотрел на Катю. — Нутко, парень, покажи свой провор! Катя взвилась с места, словно пружинка. — Влезешь на него без стремян? — Сказывают, иным и со стременами лесенку подставляют! — Катя нетерпеливо приняла у мальчика повод. Склонив голову, жеребец изготовился укусить. — Не балуй! С поводом в левой руке, отступив на шаг, Катя упруго качнулась на согнутой ноге и, подпрыгнув, вцепилась правой в гриву. Конь вертанулся волчком. Взлетевшая нога скользнула по крупу, но не достала хребта — девочке помешал рост. Широко распахнув глаза, Нелли как завороженная наблюдала, как вертится конь, почуяв, что повод ослаб, как налилась отчаянным напряжением тонкая рука на холке. Еще попытка оттолкнуться от земли — и Катя одною рукой втащила себя вверх. Нога перекинулась через хребет. Катя сидела! Выпустив гриву, правая рука жестко перехватила повод. — Ай, молодец-красавец, ровно цыган! — восхищенно воскликнула молодая женщина, поначалу принятая Нелли за ведьму. — Погоди, — устремленный на Катю взгляд барона сделался тяжелым. Издав короткое ржанье, жеребец ударил задом и припал на передние ноги. Катя откинулась. Нелли видела, что правая рука подруги, выпустив осторожно повод, опять зарывается в гриву. И не зря! Вскочив, конь взвился свечкой: передние ноги застыли в воздухе.