Та самая, что приходит с опытом, с годами, с наблюдением за чужими ошибками.
– Молодость – она жестока, – продолжает Лапин тихо. – Она даёт иллюзию, что впереди вечность. Что можно всё исправить. Что любовь – это единственное, что имеет значение. Надеюсь, ваш парень того стоит.
Самир стоит того. И я готова рискнуть.
Я выхожу из университета на ватных ногах. Мир встречает меня холодным воздухом.
В груди не облегчение, нет. Что-то другое. Странное, звенящее, почти невесомое.
Будто из меня вынули тяжёлый, горячий камень, который давил на рёбра все эти дни, и теперь на его месте – пустота.
Странное состояние. Совсем не то, что я ожидала.
Я думала, будет больно. Думала, буду рыдать в подушку, оплакивая свою убитую мечту.
Но нет. Ничего этого нет. Только тот самый покой, который приходит, когда перестаёшь разрываться на части.
Я не боюсь того, что пожалею. Я боюсь потерять Самира. Я боюсь, что с ним что-то случится.
Я боюсь, что эта чертова тюрьма не отпустит, что УДО сорвётся, что Самир вляпается в очередные неприятности, и я снова буду ждать, ждать, ждать – бесконечно, выматывающе, до ломоты в костях.
Но я не пожалею о своём выборе. Ведь любовь это не только бабочки в животе.
Но бабочки улетают. Рано или поздно они выпархивают из живота и исчезают, оставляя после себя пустоту.
И если за этой пустотой ничего нет – любовь умирает. А у нас есть.
Ответственность. Риск. Решения. Поддержка.
Любовь – это не сказка. Это работа. Жестокая, выматывающая, круглосуточная работа над собой, над отношениями, над этим хрупким «мы», которое так легко разбить.
И Самир стоит каждого риска. Каждой жертвы. Каждой минуты ожидания.
Мои охранники стоят у ворот. Их вид всегда вызывает у меня смешанные чувства.
С одной стороны – неловкость. Чувствовать себя под колпаком, знать, что за каждым твоим шагом следят – это странно.
С другой стороны…
Это ведь тоже проявление любви. Любви Самира. Дурацкая, собственническая, невысказанная – но такая настоящая.
После того похищения, Самир на постоянке приставил ко мне охрану. Потому что переживает.
– Домой? – уточняет Ахмет, когда я приближаюсь.
– Да… – начинаю я и тут же чувствую вибрацию телефона в кармане. – Эм, нет. Не совсем. Минутку.
Я лезу в сумочку. Пальцы нащупывают телефон среди вороха конспектов, ручек, косметички. Экран загорается, и я вижу сообщение от Марго.
«Мы можем встретиться? Это очень срочно».
Я смотрю на эти слова, и внутри всё обрывается. Марго никогда не пишет «срочно». Моя подруга сама безбашенность, сама лёгкость.
Она даже в критических ситуациях умудряется шутить и подкалывать. Если она написала «срочно» – значит, случилось что-то действительно серьёзное.
Я сглатываю, пытаясь справиться со спазмом страха, и не могу. Ком встаёт поперёк горла.
Я тыкаю пальцем в экран, набираю Марго. Гудок.






