– Я знаю, что мне следовало поговорить с Каримом об этом. Чтобы он помог. Но…
– Вроде он говорил, что больше не будет заступаться за твоего брата?
– Да. Но я знаю, что если я попрошу… Если действительно попрошу… То Карим влезет в это. Но он уехал по делам на несколько дней. И…
– И ты не хочешь, чтобы он срывался и приезжал, бросив всё?
Она кивает, а я её понимаю. Боже, как я понимаю. Потому что я точно так же постоянно думаю о Самире.
Я знаю – если случится что-то страшное, Самир бросит всё. Все свои дела, все разборки, все планы. Он сорвётся и примчится.
Будет рвать глотки, ломать кости, жечь мосты. Рискнёт всем – свободой, будущим, УДО, жизнью. Просто потому, что я попросила. Побеспокоиться обо мне.
А кто побеспокоится о нём? Кто позаботится о том, чтобы у него не было проблем? Кто будет думать о его безопасности, пока он думает о моей?
Это ведь и есть любовь, да? Не только принимать защиту. Но и заботиться. Оберегать. Думать о том, что будет с ним.
Мы, девочки бандитов – странные создания. Мы живём в постоянном страхе, но при этом готовы на всё.
Мы знаем, что наши мужчины опасны, жестоки, непредсказуемы – и любим их именно такими.
Но при этом мы – единственные, кто думает о них. По-настоящему. Не о том, что они могут дать, а о том, что они могут потерять.
– Не хочу его беспокоить сейчас, – кивает Марго. – У него какая-то важная сделка… И кроме того… Моя просьба поставит его в неудобное положение.
– Потому что у него принципы? – я хмурюсь, пытаясь понять.
– Нет. Не совсем. Ты ведь знаешь, что мой Карим и твой Барс дружат?
– Ну да.
– Вот. А Серёжа… Облажался так, что… Его точно грохнут, господи!
Последние слова она почти выкрикивает – и тут же зажимает рот ладонью. Плечи трясутся. Всё её тело ходит ходуном, крупной, неконтролируемой дрожью.
Она хватает стакан с водой. Жадно, судорожно пьёт большими глотками.
Я медленно начинаю понимать, к чему именно ведёт Марго. Что она пытается рассказать.
– Погоди, – выдыхаю я. – Твоего брата может грохнуть… Мой Барс?
– Да, – Марго прикрывает глаза. – И если я попрошу вмешаться Карима… Ему придётся спорить с другом, договариваться. И я не хочу так его подставлять…
– Но ты позвала меня. Чтобы я с Самиром договорилась? Правильно?
Я смотрю на Марго. На её опухшие глаза, на размазанную тушь, на этот синяк под воротником. На её дрожащие плечи и искусанные в кровь губы.
И думаю о том, что если бы кто-то захотел убить моего брата – я бы землю грызла, но спасла его.
Я бы пошла на всё. Я бы просила, умоляла, требовала. Я бы…
Я бы сделала то же самое, что сейчас делает она.
– Эва, – шепчет Марго. – Я понимаю, если ты откажешься. Это огромная просьба. Это… Это может испортить ваши отношения…
Марго вдруг вскидывается. Резко, порывисто, будто её ударили током.
– Прости, ужасная идея! – выпаливает она.






