ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Ты моего брата засадила. А Барс без бабы неуправляемым становится. Поедешь исправлять косяк. – Как? Куда?! – На зону. Позу выберешь сама. Если Барс позволит. Кто же знал, что идея посадить плохого дядю может принести проблемки? Все! Все, блин, знали. Одна я дурочка решила написать заявление на какого-то там Тарнаева. Который оказался криминальным авторитетом по кличке Барс. Наглый, опасный непредсказуемый ублюдок, который привык ломать людей. Хищник, запертый в клетке. И теперь я оказалась наедине с ним. На целых три дня. – Я, знаешь ли, три месяца на сухом пайке, – ухмыляется Барс. – Из-за тебя. Придётся отрабатывать. В тексте есть: невинная героиня, эмоции на грани и очень откровенно Содержит нецензурную брань. Ограничение: 18+

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я знаю, что мне следовало поговорить с Каримом об этом. Чтобы он помог. Но…

– Вроде он говорил, что больше не будет заступаться за твоего брата?

– Да. Но я знаю, что если я попрошу… Если действительно попрошу… То Карим влезет в это. Но он уехал по делам на несколько дней. И…

– И ты не хочешь, чтобы он срывался и приезжал, бросив всё?

Она кивает, а я её понимаю. Боже, как я понимаю. Потому что я точно так же постоянно думаю о Самире.

Я знаю – если случится что-то страшное, Самир бросит всё. Все свои дела, все разборки, все планы. Он сорвётся и примчится.

Будет рвать глотки, ломать кости, жечь мосты. Рискнёт всем – свободой, будущим, УДО, жизнью. Просто потому, что я попросила. Побеспокоиться обо мне.

А кто побеспокоится о нём? Кто позаботится о том, чтобы у него не было проблем? Кто будет думать о его безопасности, пока он думает о моей?

Это ведь и есть любовь, да? Не только принимать защиту. Но и заботиться. Оберегать. Думать о том, что будет с ним.

Мы, девочки бандитов – странные создания. Мы живём в постоянном страхе, но при этом готовы на всё.

Мы знаем, что наши мужчины опасны, жестоки, непредсказуемы – и любим их именно такими.

Но при этом мы – единственные, кто думает о них. По-настоящему. Не о том, что они могут дать, а о том, что они могут потерять.

– Не хочу его беспокоить сейчас, – кивает Марго. – У него какая-то важная сделка… И кроме того… Моя просьба поставит его в неудобное положение.

– Потому что у него принципы? – я хмурюсь, пытаясь понять.

– Нет. Не совсем. Ты ведь знаешь, что мой Карим и твой Барс дружат?

– Ну да.

– Вот. А Серёжа… Облажался так, что… Его точно грохнут, господи!

Последние слова она почти выкрикивает – и тут же зажимает рот ладонью. Плечи трясутся. Всё её тело ходит ходуном, крупной, неконтролируемой дрожью.

Она хватает стакан с водой. Жадно, судорожно пьёт большими глотками.

Я медленно начинаю понимать, к чему именно ведёт Марго. Что она пытается рассказать.

– Погоди, – выдыхаю я. – Твоего брата может грохнуть… Мой Барс?

– Да, – Марго прикрывает глаза. – И если я попрошу вмешаться Карима… Ему придётся спорить с другом, договариваться. И я не хочу так его подставлять…

– Но ты позвала меня. Чтобы я с Самиром договорилась? Правильно?

Я смотрю на Марго. На её опухшие глаза, на размазанную тушь, на этот синяк под воротником. На её дрожащие плечи и искусанные в кровь губы.

И думаю о том, что если бы кто-то захотел убить моего брата – я бы землю грызла, но спасла его.

Я бы пошла на всё. Я бы просила, умоляла, требовала. Я бы…

Я бы сделала то же самое, что сейчас делает она.

– Эва, – шепчет Марго. – Я понимаю, если ты откажешься. Это огромная просьба. Это… Это может испортить ваши отношения…

Марго вдруг вскидывается. Резко, порывисто, будто её ударили током.

– Прости, ужасная идея! – выпаливает она.