Это платье вам очень идёт.
Я присела в реверансе:
– Благодарю, ваша светлость. Я волнуюсь.
– Это нормально, – он сжал мои пальцы, ободряя. – Пойдёмте. Всё готово.
Мы прошли через анфиладу комнат – я старалась запомнить дорогу, но роскошь интерьеров отвлекала. Наконец герцог остановился перед высокой дубовой дверью, украшенной рунами.
– Моя рабочая комната, – пояснил он. – Здесь я творю магию. Здесь достаточно защиты, чтобы ничто не помешало.
Дверь открылась, и я вошла внутрь.
Комната оказалась огромной. Высокий потолок, уходящий в темноту. Стены, увешанные гобеленами с магическими символами. В центре – каменный круг, испещрённый рунами, которые слабо светились в полумраке. Вокруг – стеллажи с книгами, стойки с амулетами, столы, заваленные свитками и инструментами.
– Ложитесь в центр круга, – велел герцог, указывая на каменное возвышение. – Там будет удобно.
Я легла. Камень оказался тёплым – видимо, подогревался магией. Герцог встал у моей головы, положил руки мне на виски.
– Закройте глаза. Дышите ровно. Не бойтесь. Я буду осторожен.
Я закрыла глаза. Тишина. Потом – гул, низкий, вибрирующий, проникающий в самое нутро. Руки герцога нагрелись, и я почувствовала, как что-то тёплое, живое втекает в мою голову, разливается по мыслям, касается чего-то твёрдого, непроницаемого.
– Есть, – услышала я его голос словно издалека. – Вижу заслон. Крепкий. Хитрый. Сейчас попробую…
Давление усилилось. Я закусила губу, стараясь не двигаться. В голове что-то щёлкало, звенело, словно кто-то пытался взломать тяжёлую дверь.
– Ещё немного… – голос герцога напряжённый. – Держитесь…
Вспышка. Боль – острая, но короткая. И вдруг – картинки.
Маленькая девочка в белом платье бежит по лугу. Солнце, цветы, кто-то смеётся рядом – женщина с добрым лицом. Мама? Наверное.
Потом – комнаты. Книги. Строгая женщина в тёмном платье, указывающая на доску с рунами. Учительница? Наставница?
Девочка становится старше. Те же комнаты, те же книги. Одиночество. Никто не играет с ней. Она сидит в углу с книгой, пока другие смеются.
Потом – тьма. Обрывок. Чей-то голос: «Ты должна забыть. Так надо».
И снова – пустота.
Всё оборвалось. Я открыла глаза и закричала.
– Тише, тише, – герцог склонился надо мной, вытирая пот с моего лба. – Всё хорошо. Вы молодец. Выдержали.
Я села, хватая ртом воздух. Голова кружилась, в висках стучало, но внутри… внутри что-то изменилось. Появились картинки. Смутные, обрывочные, но – мои.
– Я вспомнила, – прошептала я. – Немного. Детство. Пансион. Маму… кажется.
– Это хороший результат, – герцог опустился на колени рядом, заглядывая мне в глаза. – Очень хороший. Заслон не поддался полностью, но трещина пошла. Теперь память будет возвращаться постепенно. Сама. Обрывками, снами, внезапными узнаваниями.






