Я зажмурилась, но это не помогало – они были внутри, прожигали сознание, укладывались в черепной коробке с болезненной отчётливостью.
Я увидела себя в другом мире.
Стеклянные башни, железные птицы в небе, повозки без лошадей. Город, огромный, шумный, пахнущий бензином и кофе. Я – в коротком платье, с плоской коробкой в руках, бегу по мокрому асфальту под дождём.
Офис. Серые стены, гул компьютеров, бесконечные таблицы в глазах. Начальник, вечно недовольный. Коллеги, с которыми только "привет-пока". Вечерняя усталость, когда сил нет даже на то, чтобы нормально поесть.
Однушка. Маленькая, но моя. Ипотека на двадцать лет. Кот, которого я подобрала на улице и назвала Кузей. Вечера с сериалами и доставкой еды.
Мать. Она звонила по воскресеньям, и я отвечала односложно, потому что устала, потому что нечего рассказывать, потому что…
Потому что я была одна. Совершенно одна в этом огромном мире.
Имя – Анна. Та же Анна, только другая. Анна из двадцать первого века, из России, из города-миллионника, где я родилась, выучилась, работала и… умерла?
Нет. Не умерла. Я здесь. Я в ней.
И тут же – второй поток.
Маленькая Анна бежит по лугу. Женщина с добрым лицом смеётся и ловит её. Мама. Настоящая мама этого мира. Тёплая, пахнущая травами и молоком.
Потом – пансион. Строгие наставницы в серых рясах. Книги, книги, книги. Одиночество в углу библиотеки, пока другие девочки смеются и играют. "Странная", "себе на уме", "нелюдимая" – шёпот за спиной.
Выпуск. Тройки в аттестате. Характеристика от верховной жрицы: "Упряма, ленива, тугодумна". Сборы в дорогу. Саквояж с двумя платьями и бумагами. Карета, тряска, темнота…
И пустота. Та самая пустота, с которой я очнулась в этом мире.
Я открыла глаза. В комнате было всё так же темно, но теперь я видела каждую трещинку на потолке, каждый блик от углей. Слышала, как внизу похрапывает Мирк, как скрипит половица под ногами Жанны (она вставала попить воды), как за окном шелестит снег.
Я помнила всё.
Две жизни. Две Анны. Две судьбы, сплетённые в одну.
Я опустила голову на руки и зарыдала. Беззвучно, чтобы никто не услышал. Слёзы текли по щекам, капали на одеяло, на амулет, который вдруг стал горячим, обжигающим.
– Зачем? – прошептала я в темноту. – Зачем ты это сделал?
Никто не ответил. Только ветер за окном вздохнул и стих.
Я просидела так до утра. Перебирала воспоминания, как чётки: одно за другим, одно за другим. Вот я – клерк, уставший после работы, пью дешёвое кофе перед телевизором. Вот я – маленькая Анна, прячусь в библиотеке от шумных одноклассниц. Вот я – в карете, голова мутная, ничего не помню. Вот я – в офисе, строю отчёты для начальника-идиота. Вот я – на крыльце усадьбы, смотрю на снег и думаю, как выжить до весны.
Две жизни. И ни одной по-настоящему счастливой.
Когда за окном забрезжил рассвет, я встала.






