Внезапно утробные звуки прекратились. Дитя завозилось и уснуло, прижавшись к груди. Тихонько, на цыпочках, чтобы не шуметь, старуха подошла ближе, чтобы накрыть роженицу и ее дитя теплой шкурой. Дитя внезапно завозилось, а спустя миг на женщину уставились два тускло светящихся багровых глаза. Отшатнувшись, старушка оступилась и упала на пол, роняя шкуру, под заливистый детский смех.
Смех был веселым, полным сил и удивительно заразительным – казалось, смеется не одно дитя, а несколько. Повитуха судорожно сглотнула. Она много раз помогала женщинам племени разродиться и твердо знала, что младенцы не смеются…, а их глаза не светятся в темноте.
Упавшая на пол шкура коснулась горящего в центре чума костра. Пламя вспыхнуло мгновенно. Перекидываясь с одной шкуры на другую, оно образовало идеально ровный треугольник, мигнуло и мгновенно погасло. А повитуха с воплями выбежала из чума, призывая духов Когтя оградить ее от зла. А в двух часах пути от стойбища ветер разносил по округе гулкий смех рогатого гиганта, вооруженного пылающим мечом.
Глава 22
Глава 22
До Омфа мы дошли лишь к утру. Чем ближе я подходил к деревеньке, тем сильнее давили на меня доспехи. Липкий пот покрывал спину, а каждый порыв ледяного ветра, казалось, пронизывал меня до костей. Когда на горизонте показалась сторожевая башенка с пристроенным к ней небольшим прямоугольным зданием, я окончательно выбился из сил.
Опершись о плечо Рагольда, остановился перевести дух. Дыхание вырывалось изо рта с ощутимым хрипом.
Йорх! Да что со мной? Я же совсем недавно каким-то сверхчеловеком был?!
Йорх, ты слышишь? Дай мне сил двигаться дальше!
Ответом мне была тишина и вой ледяного ветра, норовящего залезть под доспехи.
– Далеко… Построй храм… – едва слышно прошелестело у меня в голове. Ни боли, ни ощущения божественного присутствия. Впрочем, главное я понял. Похоже, я слишком далеко от храма, и видимо, чем дальше, тем я слабее. Я что, к храму привязан?
Десяток шагов дался мне так же тяжело, как и весь предыдущий путь, да еще и вместе с боем. До башенки еще минимум час ходьбы. Всего час…, но ноги уже практически не слушаются.
– Дальше я не пойду, – произнес я, с трудом набрав воздуха для речи.
– Могу тащить, – невозмутимо пробасил варвар, пристально глядя на вершину башенки. – Сыновья ждут.
– Нет, в таком виде нельзя показываться барону, – покачал я головой и, видя непонимание в глазах Рагольда, добавил: – Он решит, что сможет взять свое силой.
– Я сломаю ему хребет, – сжал кулаки бывший вождь.
– Нет, – покачал я головой. – За ним сотня бойцов.
– Люди меня не пугают.
– Возможно, – не стал спорить я. – Но глупо убивать тех, кого можно обратить в нашу веру, особенно в преддверии большой войны.
– Да… – буркнул Рагольд задумчиво. – Значит, я приведу барона сюда.






