ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. ... Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Повелитель Янгель Влад Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Глава 1 Глава 1 Тонкие ажурные снежинки, ночное небо, гул ветра. Безмятежность и холод снаружи, боль внутри. Не та боль, что приходит, когда ударяешь мизинец о косяк, а та, что выгрызает изнутри, напоминая, насколько скоротечна жизнь. Я выдыхаю, но выдох не сопровождается облачком пара.Все чувства вытесняет боль. Она наполняет меня до краёв, не давая ни думать, ни двигаться. Горловой речитатив ломает тишину. Ему вторят барабаны. Мрачный, пугающий напев нарастает,вместе с ним усиливается боль. Лучше бы я сдох. Миг – и вместо тьмы я стою в ярко освещённом круге… В моих руках огромный выщербленный меч, увитый колючей проволокой.Напротив меня – здоровенный бугай в жутк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я обещал милосердие, и я его дам, – тихо произнес я, играя на контрасте. Когда ввязываешься в разговор на повышенных тонах, снизить тон стоит хотя бы для того, чтобы собеседник вас услышал. Как это ни парадоксально, но от крика в такой ситуации мало толку – собеседник лишь начнет орать в ответ.

Сработало. Барон нахмурился, вынужденный прислушиваться к моему голосу, чтобы понять, что я говорю. А когда ты к чему-то прислушиваешься, орать и ругаться уже не хочется.

– И я пришел сюда, чтобы дать указания в подготовке, – продолжил я, заметив, что барон готов слушать. При слове «указания» он ощутимо поморщился, его скрытые под мощными надбровными дугами глазки налились кровью.

– Мои жрецы придут через четыре дня. Мы будем проводить церемонию на центральной площади Тампфута. Вы должны обеспечить присутствие как можно большего количества жителей города, – произнес я на одном дыхании.

– Зачем?

– Таково мое требование! – отрезал я, не желая вдаваться в подробности. Честно говоря, я не был уверен, что барон отнесется благосклонно, едва узнает, что я хочу склонить как можно больше его подданных к вере в Йорха.

– Это все? – поджал губы барон.

– Для исцеления – да, – кивнул я и, вспомнив слова Йорха, тут же добавил: – Если желаешь и дальше пользоваться благосклонностью Йорха, построй храм во славу его.

Закончив говорить, я спокойно развернулся и двинулся в сторону храма, стараясь не стонать от скрутившей меня слабости. Нужно было закончить диалог как можно скорее, прежде чем барону придут в голову какие-нибудь глупости, вроде попытки взять меня в плен и силой заставить исцелить его отпрыска.

Храм встретил меня привычной уже волной тепла и уютным зеленоватым свечением священной лозы. Я вновь не чувствовал холода и веса доспехов. Честно говоря, мне стало лучше уже через несколько часов пути в обратную сторону. Но эти часы Рагольд и сыновья практически тащили меня на плечах, чтобы не терять время из-за моей слабости.

Подойдя к вратам, я, повинуясь какому-то внутреннему наитию, представил, что открываю эти титанические створки. Разведя руки в стороны, я ощутил едва заметную дрожь, а в следующий миг створки медленно поползли в разные стороны. Створки раздвигались без особого шума, лишь едва заметная дрожь да шелест лозы…

– О, – удивился Рагольд, и я его прекрасно понимаю. Я тоже думал, что это украшение, эдакий причудливый барельеф, а оказалось – реально врата.

– Повелитель! – за вратами оказался Аластир. Первожрец как будто почуял мое возвращение и был тут как тут. Хотя, учитывая мои способности, почему бы ему действительно не чуять мое приближение?

– Я тоже рад тебя видеть, – произнес я, чувствуя, как улыбка вновь посещает мое лицо. Чувство домашнего уюта окутало меня с ног до головы.