– Я обещал милосердие, и я его дам, – тихо произнес я, играя на контрасте. Когда ввязываешься в разговор на повышенных тонах, снизить тон стоит хотя бы для того, чтобы собеседник вас услышал. Как это ни парадоксально, но от крика в такой ситуации мало толку – собеседник лишь начнет орать в ответ.
Сработало. Барон нахмурился, вынужденный прислушиваться к моему голосу, чтобы понять, что я говорю. А когда ты к чему-то прислушиваешься, орать и ругаться уже не хочется.
– И я пришел сюда, чтобы дать указания в подготовке, – продолжил я, заметив, что барон готов слушать. При слове «указания» он ощутимо поморщился, его скрытые под мощными надбровными дугами глазки налились кровью.
– Мои жрецы придут через четыре дня. Мы будем проводить церемонию на центральной площади Тампфута. Вы должны обеспечить присутствие как можно большего количества жителей города, – произнес я на одном дыхании.
– Зачем?
– Таково мое требование! – отрезал я, не желая вдаваться в подробности. Честно говоря, я не был уверен, что барон отнесется благосклонно, едва узнает, что я хочу склонить как можно больше его подданных к вере в Йорха.
– Это все? – поджал губы барон.
– Для исцеления – да, – кивнул я и, вспомнив слова Йорха, тут же добавил: – Если желаешь и дальше пользоваться благосклонностью Йорха, построй храм во славу его.
Закончив говорить, я спокойно развернулся и двинулся в сторону храма, стараясь не стонать от скрутившей меня слабости. Нужно было закончить диалог как можно скорее, прежде чем барону придут в голову какие-нибудь глупости, вроде попытки взять меня в плен и силой заставить исцелить его отпрыска.
Храм встретил меня привычной уже волной тепла и уютным зеленоватым свечением священной лозы. Я вновь не чувствовал холода и веса доспехов. Честно говоря, мне стало лучше уже через несколько часов пути в обратную сторону. Но эти часы Рагольд и сыновья практически тащили меня на плечах, чтобы не терять время из-за моей слабости.
Подойдя к вратам, я, повинуясь какому-то внутреннему наитию, представил, что открываю эти титанические створки. Разведя руки в стороны, я ощутил едва заметную дрожь, а в следующий миг створки медленно поползли в разные стороны. Створки раздвигались без особого шума, лишь едва заметная дрожь да шелест лозы…
– О, – удивился Рагольд, и я его прекрасно понимаю. Я тоже думал, что это украшение, эдакий причудливый барельеф, а оказалось – реально врата.
– Повелитель! – за вратами оказался Аластир. Первожрец как будто почуял мое возвращение и был тут как тут. Хотя, учитывая мои способности, почему бы ему действительно не чуять мое приближение?
– Я тоже рад тебя видеть, – произнес я, чувствуя, как улыбка вновь посещает мое лицо. Чувство домашнего уюта окутало меня с ног до головы.






