ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. ... Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Повелитель Янгель Влад Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Глава 1 Глава 1 Тонкие ажурные снежинки, ночное небо, гул ветра. Безмятежность и холод снаружи, боль внутри. Не та боль, что приходит, когда ударяешь мизинец о косяк, а та, что выгрызает изнутри, напоминая, насколько скоротечна жизнь. Я выдыхаю, но выдох не сопровождается облачком пара.Все чувства вытесняет боль. Она наполняет меня до краёв, не давая ни думать, ни двигаться. Горловой речитатив ломает тишину. Ему вторят барабаны. Мрачный, пугающий напев нарастает,вместе с ним усиливается боль. Лучше бы я сдох. Миг – и вместо тьмы я стою в ярко освещённом круге… В моих руках огромный выщербленный меч, увитый колючей проволокой.Напротив меня – здоровенный бугай в жутк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Спустя несколько секунд оба жреца спешили в обратном направлении, стремясь исполнить приказ своего внезапно проявившего активность владыки.

Оставшись в одиночестве, Глас Йорха развел укрытые пластинами из черненой стали руки в стороны. Глухо затрещала лоза, приводя в движение древние механизмы врат в храм.

С гулким рокотом они начали открываться…

Сквозь ширящуюся щель меж створками в тишину храма ворвался гул множества голосов. И багровые отблески множества факелов.

– Наральду аглор! – скандировало три десятка мужских голосов.

Глас Йорха шагнул вперед, игнорируя толпу впереди. Взгляд повелителя культа впился в бронированного гиганта в шипастых латах. Пылающий клинок в его руках глубоко зарылся в камень пола.

Аглор стоял, завороженно глядя на гигантов в латах. Каждый из них был как минимум на две головы выше рослого варвара. И надо сказать, Аглор по праву гордился своей силой и статью. В племени его превосходил ростом разве что его бывший вождь – Рагольд.

Варвар не питал неприязни к бывшему вождю, но свято чтил традиции. А потому, когда новый вождь, называющий себя «Проводником Наральда», приказал ему выследить своего предшественника, Аглор подчинился.

– Я думал, Наральд забыт, – тихо произнес увитый шипастой лозой гигант.

Его шелестящий голос с легкостью проник сквозь шум и вопли варваров, скандирующих имя великого духа, которым в последнее время был одержим шаман племени.

Слова повисли в воздухе, смешавшись с дымом факелов. Из-под рогатого шлема раздался низкий, рокочущий смех.

«Забыт?!» – проревел чемпион Наральда. – «Наральд не может быть забыт! Без него все сгинет в застое. Он вечно живет в треске костей. В хрусте доспехов. В воплях умирающих и криках новорожденных. Он – конец и начало! И я – Его Глашатай!»

– Тогда докажи, – прошелестел Глас Йорха, воздев руку.

Сверкнула зеленая вспышка, и в его руке появился огромный двуручный меч. Лоза увивала его от рукояти до кончика лезвия, сливаясь с ним воедино.

Спустя миг бронированные гиганты сшиблись. Багровый свет пылающего меча чемпиона Наральда раз за разом сталкивался с зеленовато светящимся клинком Гласа Йорха. Глаза обоих горели сквозь глухие забрала их шлемов. В глазах обоих не было ненависти, лишь цель.

«Наральд шепчет мне, что ты устал», – проскрежетал Глашатай. За прошедшие несколько секунд они обменялись десятком ударов, и теперь скрестили клинки, пытаясь вытолкнуть друг друга.

Его голос странным образом пересилил скрежет мечей. – «Ты тащил свою боль слишком долго. Ты кормил ею лозу. Ты нес милосердие в мир, где оно не нужно. Наральд дарует не милосердие. Он обещает тебе освобождение. От плоти. От страдания. От оков порядка, сковывающего твою жалкую жизнь уже много веков.