Спустя несколько секунд оба жреца спешили в обратном направлении, стремясь исполнить приказ своего внезапно проявившего активность владыки.
Оставшись в одиночестве, Глас Йорха развел укрытые пластинами из черненой стали руки в стороны. Глухо затрещала лоза, приводя в движение древние механизмы врат в храм.
С гулким рокотом они начали открываться…
Сквозь ширящуюся щель меж створками в тишину храма ворвался гул множества голосов. И багровые отблески множества факелов.
– Наральду аглор! – скандировало три десятка мужских голосов.
Глас Йорха шагнул вперед, игнорируя толпу впереди. Взгляд повелителя культа впился в бронированного гиганта в шипастых латах. Пылающий клинок в его руках глубоко зарылся в камень пола.
Аглор стоял, завороженно глядя на гигантов в латах. Каждый из них был как минимум на две головы выше рослого варвара. И надо сказать, Аглор по праву гордился своей силой и статью. В племени его превосходил ростом разве что его бывший вождь – Рагольд.
Варвар не питал неприязни к бывшему вождю, но свято чтил традиции. А потому, когда новый вождь, называющий себя «Проводником Наральда», приказал ему выследить своего предшественника, Аглор подчинился.
– Я думал, Наральд забыт, – тихо произнес увитый шипастой лозой гигант.
Его шелестящий голос с легкостью проник сквозь шум и вопли варваров, скандирующих имя великого духа, которым в последнее время был одержим шаман племени.
Слова повисли в воздухе, смешавшись с дымом факелов. Из-под рогатого шлема раздался низкий, рокочущий смех.
«Забыт?!» – проревел чемпион Наральда. – «Наральд не может быть забыт! Без него все сгинет в застое. Он вечно живет в треске костей. В хрусте доспехов. В воплях умирающих и криках новорожденных. Он – конец и начало! И я – Его Глашатай!»
– Тогда докажи, – прошелестел Глас Йорха, воздев руку.
Сверкнула зеленая вспышка, и в его руке появился огромный двуручный меч. Лоза увивала его от рукояти до кончика лезвия, сливаясь с ним воедино.
Спустя миг бронированные гиганты сшиблись. Багровый свет пылающего меча чемпиона Наральда раз за разом сталкивался с зеленовато светящимся клинком Гласа Йорха. Глаза обоих горели сквозь глухие забрала их шлемов. В глазах обоих не было ненависти, лишь цель.
«Наральд шепчет мне, что ты устал», – проскрежетал Глашатай. За прошедшие несколько секунд они обменялись десятком ударов, и теперь скрестили клинки, пытаясь вытолкнуть друг друга.
Его голос странным образом пересилил скрежет мечей. – «Ты тащил свою боль слишком долго. Ты кормил ею лозу. Ты нес милосердие в мир, где оно не нужно. Наральд дарует не милосердие. Он обещает тебе освобождение. От плоти. От страдания. От оков порядка, сковывающего твою жалкую жизнь уже много веков.






