На самом деле я уже приходил к этой мысли и если отбросить тот факт, что Ворон был моим другом — есть над чем задуматься. Только смысл какой? Катерину я ему отдал. А это, по-моему, единственная причина, по которой он тему поднимал.
Нужно найти мою девчонку. Несколько часов не видел её и начинает клинить. Не то, чтобы я умирал от неразделённой любви, скорее, грохнуть хочу. Но ХОЧУ! А если я что-то хочу, значит, это должно у меня быть.
А мелкая-то та ещё сука. Спряталась от меня как… Нет, я, конечно, найду её. Из-
под земли достану. Но чем дольше длятся поиски, тем сильнее у меня срывает башку.
— Я ещё ребят по городу послал и ментов поднапряг. До завтра всё прочешут.
Слушай, Матвей… А ты уверен, что надо её искать? Ну свалила и ладно. Я посговорчивее бабу тебе найду. Вон Лавр, поговаривают, себе детдомовскую девчонку нашёл. Хочешь, я…
— Не хочу! — оборвал Самсона и тот замолчал. — Я свою хочу! Это ясно?
— Яснее некуда, — вздохнул и завернул в проулок. — Может тогда отдохнёшь?
Пацаны до завтра её найдут.
— Нет. Я сам искать буду.
Что-то мне подсказывало, что не найдут. Нечисто тут что-то. Не просто так охранник ей помогал, не по доброте душевной яйцами своими рисковал. Да и заслан он ко мне был именно с этой целью.
Чем дальше в лес, тем больше дров. С каждым часом, с каждым зачеркнутым вариантом я понимал, что Стешку увели с определенными намерениями. Кто-то очень постарался, чтобы заиметь на меня рычаги воздействия. Правда, до сих не позвонили. Более, чем странно.
Хотя, в принципе, скорее всего выжидают. Чтобы я на говно изошёл. Чтобы на всё был готов.
Дура.
Куда же ты поперлась, мать твою!
Ведь поломают мою девчонку.
От стремных мыслей, что мою маленькую кошку сейчас кто-то истязает, а может быть, даже насилует, стало дурно. Только моя она! Никому не отдам!
Уже отдал.
Тупой баран, блять.
Надо же было так расслабиться!
Ни разу в жизни такого маху не давал.
— Эй, вставай, лярва! — кто-то больно бил по щекам и я бы даже обрадовалась, подумав, что это Северов, если бы не прокуренный мерзкий голос избившего меня урода. — Кому сказал, встала!
Еле открыла глаза и всхлипнула от ужаса. Он стоял надо мной с каким-то тюком.
Мерзкий, уродливый, со страшными красными шрамами через всё лицо. Шрам Матвея я теперь находила привлекательным…
— Не убивайте, прошу, — проблеяла севшим голосом, на что мужчина захохотал.
— Посмотрим на твоё поведение. Хотя нет, пришить тебя придётся. А иначе как я к Северу да без подарка? — и снова мерзко заржал, бросая в меня дурно пахнущее одеяло. — А пока, на, накройся, а то сдохнешь ещё раньше времени.
И пошёл к двери, а я поняла, что если не попытаюсь что-то предпринять сейчас, то, быть может, второго шанса у меня уже не будет.
Из последних сил поднялась на ноги, цепляясь за неровную стену, и с криком бросилась к двери.






