Не станет же он и её в заложники брать?
Или станет всё же?
— Рассказывай мне, когда и где ты его видела? Учти, если соврешь, я тебя наизнанку выверну!
Быть вывернутой на изнанку совершенно не улыбалось, а потому выложила ему всё, как на духу и даже не запнулась, чтобы за враньё не счёл.
Он ещё с минуту смотрел на меня, а затем поманил к себе указательным пальцем.
Разумеется, я не шелохнулась и бандит приблизился сам. Так близко, что ощущала его дыхание на своей коже. А позади стена… Бежать некуда.
— Говоришь, случайно встретились? — усмехнулся так мерзко, что вновь возникло желание вцепиться ногтями в его бородатую морду. — А встретиться потрахаться не договорились?
— Чтоооо?! Да ты… Пошёл ты на…
Не сильно, но вполне ощутимо он толкнул меня и, стукнувшись головой о стену, я пискнула.
Бандит впился пальцами в мой подбородок и прошипел в лицо:
— Я тебе не верю, маленькая шалашовка. А это значит, что ты теперь в зоне моего внимания. Тебе же хуже, если соврала. За посыл нахрен ответишь. Позже. Я ещё не придумал для тебя наказание.
Грубо толкнул ещё раз и плотину сорвало окончательно. Столько злости и обиды во мне всколыхнулось, что можно весь Китай затопить.
— Да кто ты вообще такой, чтобы приходить и угрожать мне?! Плевать я хотела на тебя и твоего дружка! Козлина! Давай! Ударь меня, раз по-другому у тебя не встаёт!
— вот последнее предложение явно было лишним, как и всё то, что сказала перед этим.
Его тёмные зрачки сузились, а лицо перекосила кривая угрожающая ухмылка. Но не ударил, как уже ожидалось. Лучше бы ударил и на этом наше с ним затянувшееся знакомство завершилось, как и все последующие встречи…
— Как же ты будешь орать, когда я начну рвать твою целку, — и впился губами в мои, чего я уж никак не ожидала!
замахнулась, чтобы врезать по нахальной харе или хотя бы попытаться оттолкнуть, но бандит перехватил мои руки и сжал запястья своими стальными холодными пальцами.
Его язык бесцеремонно проник в мой рот, когда только собралась закричать, а вторая рука нагло и грубо легла мне на грудь, сжимая и массируя.
Благо, не стала надевать тётушкин халат и осталась в джинсах и толстовке.
— Что тут происходит?! — голос Елены Львовны ворвался в подсознание как раскалённый прут.
Представить страшно, что она сейчас подумала, но всё-таки я спасена и угроза быть изнасилованной этим уродом отступила.
Он оторвался от меня и недовольно повернулся к тётушке, дай Бог ей здоровья и крепких нервов.
— Добрый вечер, Елена Львовна. А вы здесь «мамка» или так, от скуки крышуете малолетних шлюшек?
ГЛАВА 5
ГЛАВА 5
— А ты что, легавый, чтобы я перед тобой ответ держала? — Елена Львовна тут же приняла гордую осанку и, отбросив сумку в сторону, скрестила руки на груди.






