ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Москва слезам не верит» — вот главное правило, которое нужно знать наизусть, если решила приехать в шумный мегаполис. А ещё, не следует доверять бандиту, который одним щелчком пальцев может превратить твою жизнь в ад. Провинциалка Анастасия Шерр «Москва слезам не верит» — вот главное правило, которое нужно знать наизусть, если решила приехать в шумный мегаполис. А ещё, не следует доверять бандиту, который одним щелчком пальцев может превратить твою жизнь в ад. Пролог Пролог — Ну что, поехали? — проводница ободряюще подмигнула и поставила стакан с чаем на столик. — Ага… Поехали… — я вяло улыбнулась женщине и уставилась в окно, за которым проплывали родные берёзки, которые увидеть снова смогу очень не скоро. Разумеется, если всё пойдёт по моему плану. — Столицу покорять, значит? — напротив меня присела пышная дама с копной рыжих волос, уложенных в замысловатую причёску. Я кивнула, доброжелательно улыбнувшись женщине. Была надежда, что на этом расспросы закончатся, но, увы, ожидаемого не произошло. — Дааа… — протянула мечтательно рыжая и уставилась в окно. — Я тоже двадцать пять лет назад в Москву рванула. Родители ругали, не отпускали, а я прыгнула в вагон и была такова, — она окунулась в свои воспоминания и я почувствовала себя лишней. — Там свою первую любовь встретила… Правда, через три месяца расстались и я вся в слезах вернулась домой, — совсем уж печально закончила женщина и я даже приуныла. Но я-то — Стефания Краснова! Меня не так-то легко до слёз довести. А уж о возвра

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Да ты… Урод! — наверное, даже если бы я дотянулась до его нахальной морды и врезала по ней кулаком, такого эффекта не было бы…

Выражение его лица изменилось мгновенно. От расслабленной улыбки до маски бешенства и горящих адовым пламенем глаз.

И это всего за пару секунд.

— Что ты вякнула, сучка? Ну-ка, повтори! — больно сжал моё предплечье и встряхнул так, что искры из глаз посыпались.

Нет, не от боли.

От гнева, что заполнил меня тотчас до самых краёв.

— Что слышал! У-род!

Да, я знаю, что не стоит злить бандита, особенно, если он выше тебя на две головы и шире в три раза.

Но есть у меня точка кипения, невозврат после которой наступает, когда меня трогают руками без моего на то позволения.

Он с минуту сверлил меня своим сумасшедшим взглядом, а потом его лицо приобрело привычный вид.

Что?

Казни не будет?

Или он пока не придумал, что лучше — Четвертовать или содрать с меня кожу?

— А ты всё-таки дура. Я ведь по-хорошему хотел, — зацокал языком и покачал головой, а я осознала, что конец мой настал.

Однако, бить меня Северов не стал. Вместо этого отстранился и достал из кармана какую-то книжечку.

— Смотри, — он открыл документ и я ахнула.

— Мой паспорт! Откуда…

Вместо ответа он одним лёгким движением разорвал паспорт на две половинки.

— В следующий раз то же самое сделаю с твоей шейкой, малолетка тупорылая.

Завтра встретимся. И советую тебе вести себя благоразумнее, — бросил ошмётки мне в ноги и пошёл к своей машине.

И какого хрена, спрашивается, я так психануп? Ну поорала соплячка. Да ну и плевать. Когда подо мной кричать будет — рассчитаемся.

Сам не понимаю, какого рожна меня так торкнуло. Вроде как-то раньше не запаривался на тему своей внешности.

Ну да, не знойный красавец с глянцевой обложки. Так я и не стремился никогда быть похожим на пидора. И, вроде как, баб это устраивало. А тут, блять, «урод»!.

Курица мелкая.

Посмотрел в зеркало — ничего нового. Всё тот же шрам, всё та же морда.

Только сейчас отчего-то не понравился сам себе. Заметил глубокие морщины на лбу и опять вернулся к шраму. А ведь я особого внимания на него никогда не обращал. Сейчас-то что, блять?!

Вот же, сучка малолетняя… Надо было дать ей «леща» хорошего, чтобы поменьше выпендривалась.

Рожа ей моя не нравится! Да будешь ещё умолять, чтобы засадил!

Спустя пять минут понял, что всё это время, как баба, пялился в зеркало.

Твою мать!

Это уже перебор.

Глянул на девчонку — стоит всё в той же позе испуганного кролика, только руки к груди прижала.

Молится она там, что ли, на этот паспорт?

Посидел ещё минуту и вышел. Хрен бы с ней. Надо бы её к себе в машину затащить, а то простудится и ласты откинет, а я трахнуть не успею.

— Иди сюда, дура! — взял её за руку, но вредная стерва вывернулась змеёй и бросилась на меня с воплями и проклятиями.