ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Москва слезам не верит» — вот главное правило, которое нужно знать наизусть, если решила приехать в шумный мегаполис. А ещё, не следует доверять бандиту, который одним щелчком пальцев может превратить твою жизнь в ад. Провинциалка Анастасия Шерр «Москва слезам не верит» — вот главное правило, которое нужно знать наизусть, если решила приехать в шумный мегаполис. А ещё, не следует доверять бандиту, который одним щелчком пальцев может превратить твою жизнь в ад. Пролог Пролог — Ну что, поехали? — проводница ободряюще подмигнула и поставила стакан с чаем на столик. — Ага… Поехали… — я вяло улыбнулась женщине и уставилась в окно, за которым проплывали родные берёзки, которые увидеть снова смогу очень не скоро. Разумеется, если всё пойдёт по моему плану. — Столицу покорять, значит? — напротив меня присела пышная дама с копной рыжих волос, уложенных в замысловатую причёску. Я кивнула, доброжелательно улыбнувшись женщине. Была надежда, что на этом расспросы закончатся, но, увы, ожидаемого не произошло. — Дааа… — протянула мечтательно рыжая и уставилась в окно. — Я тоже двадцать пять лет назад в Москву рванула. Родители ругали, не отпускали, а я прыгнула в вагон и была такова, — она окунулась в свои воспоминания и я почувствовала себя лишней. — Там свою первую любовь встретила… Правда, через три месяца расстались и я вся в слезах вернулась домой, — совсем уж печально закончила женщина и я даже приуныла. Но я-то — Стефания Краснова! Меня не так-то легко до слёз довести. А уж о возвра

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Просыпайся, девочка Стеша, — смял её аппетитную задницу и подумал, что было бы неплохо — просыпаться так каждое утро.

С ней.

Запустил вторую руку под одеяло и нащупал мягкую грудь. Блять, я за эти сиськи полмира взорву. И бесит это, раздражает. Как будто мало сисек на свете. Почему я свихнулся именно на этих?!

Стеша недовольно заворчала и упёрлась руками мне в бок, пытаясь оттолкнуть.

Даже во сне эта дурища сопротивляется.

— Просыпайся, маленькая. Дай-ка, я тебя пощупаю, — подмял девчонку под себя, на что та недовольно заворчала. — Хочу тебя, кошка.

А девочка Стеша голенькая…

Так и уснула, бедняжка.

А я — озабоченный псих.

Всю жизнь не слезал бы с неё.

Хотя, конечно, понимаю, что это всего лишь иллюзия. Не было у меня никогда такой девчонки. Шлюх одних драл. Вот и тронулся под сраку лет.

Скоро пройдёт. Наверное.

— Отстань, — шепчет сиплым ото сна голосом и вместо того, чтобы оттолкнуть, обнимает, когда накрываю губами розовый упругий сосок. — Ненавижу, — обхватывает меня ногами и подаётся вперёд.

— Маленькая врушка, — ухмыляюсь, как последний идиот.

Провожу пальцами по мокрым складочкам и рычу от кайфа — мокрая. Хочет меня малолеточка.

Стеша тихо стонет, кусает нижнюю губу, а я перехватываю её своими губами и слегка прикусываю.

Острые кошачьи коготки впиваются в мои плечи, а по телу судорога.

Пиздец, как заводит меня эта малышка.

— Не сдерживайся, маленькая, — языком по её груди, оставляя влажный след.

Стеша подаётся вперёд и что-то невнятно ворчит.

— Скажи мне, — немного отстраняюсь, что стоит мне немалых усилий.

— Пожалуйста, — еле слышно.

— Что «пожалуйста»?

— Сделай…это.

— Что именно?

В кошачьих глазах загораются огоньки, но ругаться со мной она не посмеет. Не сейчас, когда так сильно хочет, чтобы я поимел её.

— Трахни меня! — рычит и притягивает к себе за шею.

— Вот видишь, не так страшно, правда? — достаю из тумбочки презерватив, благо, Катерина оставила полвагона, и раскатываю его по длине.

Прикусив губу, Стеша с нескрываемым любопытством разглядывает мой член.

— Нравится? — вопрос, конечно, риторический.

— Нет, — отвечает, глядя мне в глаза, и раздвигает ножки шире.

— Маленькая сучка, — вхожу в тесную промежность, а девчонка вздрагивает от оргазма.

Вот тебе и провинциалочка невинная!

— Ты кончила, что ли? — всё ещё отрицаю очевидное, пока девочка Стеша закатывает глаза и дрожит подо мной, потираясь острыми сосками о мою грудь. — Маленькая грязная девчонка, — потешаюсь над ней и толкаюсь глубже, вырывая из её горла крик.

Когда она расслабляется и обмякает, делаю несколько быстрых толчков. Трахать её такую тесную, но влажную — непередаваемое ощущение.

Ни одна баба так не заводила, и дело не в возрасте.