Девчонка что-то вскрикивает и подмахивает мне, словно училась этому с пятнадцати лет — перспективная ученица.
Вхожу в неё на всю длину и по телу проходит судорога, сродни мощному разряду тока. Спускаю в неё с диким рычанием и прикусываю молочную кожу на шее.
Надеюсь, ей не больно. А сдерживаться не могу.
— Ещё хочу! — произносит требовательно и подаётся вперёд.
Блять, да я женюсь на этой девчонке!
До слез обидно и паршиво на душе. Как будто в помойное ведро меня окунули. И ведь сама виновата во всём. Я могла бы послать его, как делала это раньше. Да, он всё равно изнасиловал бы меня, но даже тогда не было бы так горько.
— Козёл, — попыталась выбраться из его цепких лапищ и, конечно же, осталась на месте, придавленная его телом.
— И тебе доброе утро, маленькая, — почти промурлыкал зажравшийся кошара, не забыв при этом облапить меня с головы до ног. — Сначала поцелуй, потом отпущу.
— Пусть тебя ядовитая кобра целует! А я требую свободу! — пнула его в ногу, но бандитская рожа на это лишь заухмылялась.
— Даже не представляешь, как заводишь меня, маленькая стерва, — и губами к моим губам.
Языком по верхней губе, а пальцы уже между моих ног Сжимаю коленки, но разве устоишь под таким напором. Он, как танк. Как взбесившийся зверь.
— Матвей, — выдохнула ему в лицо, почти капитулировав.
— Да, маленькая, — его палец вошёл в меня и я скривилась от неприятного жжения.
Всю ночь он истязал меня…
Совру, конечно, если скажу, что мне не понравилось, но ведь всему есть предел. А у этого сумасшедшего нет границ. Будто куклу резиновую приобрёл себе.
— У меня там всё уже болит. И ты обещал отпустить меня к тётушке.
— Нихрена я тебе не обещал, маленькая хитрожопая зараза. А на тётушку твою я хуй клал.
Очень надеюсь, что Елена Львовна никогда не узнает, что именно на неё клали…
Хотя я, наверное, сама ей расскажу, дабы узреть казнь этого гада.
— Ты обещал подумать, — почти простонала, потому как ТАМ уже всё горело.
— Обещал, значит, подумаю. Иди уже сюда, хочу тебя, — я даже не обратила внимания, когда он надел презерватив и, скользнув в меня, жадно захватил губами грудь.
Нет, я не верила ему.
Только отказываться от такого удовольствия больше не собиралась. Пусть я теперь бандитская подстилка и легкомысленная дура, но какой смысл в сопротивлении, если оно всегда оборачивается против меня?
Выгнулась и подалась ему навстречу, уже слабо соображая, что сама обнимаю его и целую.
Вот же дура…
Но как нравится чувствовать его в себе…
Вдыхать его запах…
Словно ток по венам — его мощь и сила, с которыми он вонзается в меня.
Словно ураган — он сносит так тщательно выстроенные баррикады, оставляя меня умирать под обломками и таять от желания.
Мерзавец, лишивший меня свободы и права выбора.






