Заревела, прикрыв рот ладонью, чтобы не нарушить этот интимный момент. Чтобы не отвлекать их…
— Мам, это же я. Посмотри, мам, это же я, — он говорил негромко, а голос срывался.
Женщина смотрела на него несколько долгих мгновений, показавшихся мне целой вечностью, а затем коснулась пальцами его лица.
Погладила его шрам и всхлипнула.
— Матвей?
О, Боже! Да сколько же они не виделись?!
Казалось, я сейчас закричу, так больно и яростно разрывало меня изнутри это ужасное, щемяще-огненное чувство.
— Я, мам, — он уткнулся лицом в её ладони и тяжело вздохнул.
— Мальчик мой, — тёмные глаза женщины наполнились слезами и одна скатилась по бледной щеке. — Что произошло? Почему всё… Так?
Похоже, бедная женщина серьёзно болела и даже не помнит этого. Какой же это ужас — вот так очнуться однажды и осознать, что тебя не было в этом мире… А сколько, кстати?
Наверное, очень давно, раз она даже сына не признала.
— Всё уже хорошо, мам. Теперь всё хорошо, — он гладил её руки и целовал ладони. — Я заберу тебя отсюда. Мы едем домой, — и повернулся ко мне. — Стеша, позови сюда врача.
Так…
Похоже, театр отменяется.
Нет, я, конечно, не против. Воссоединение семьи и всё такое… Но отчего-то было страшно. Как будто эта женщина мне свекровь и я боюсь ей не понравиться. Бред.
— А кто эта девочка? — она с интересом воззрилась на меня.
Вот!
Наверное, этого я и боялась.
Ну, давай, дядя Север. Расскажи маме.
— Это твоя будущая невестка, мам.
Что-то щелкнуло.
Видимо, это перегорел последний предохранитель в моей нервной системе.
А может просто челюсть упала на пол.
Я даже рот открыла, чтобы объявить во всеуслышание, куда именно следует проследовать моему малоуважаемому женишку, но наткнулась на его грозный взгляд.
— Врача позови, говорю.
Врача, так врача. Бросилась в коридор, чуть не вышибив дверь.
Врача ему позвать…
Ну, конечно.
Спешу и падаю!
Правда, спешила я в совершенно другом направлении. А если быть точнее — на улицу, где меня заждалась такая желанная свобода. Ноги несли меня сами, даже не успевала сообразить, куда несусь. Наверное, целых полчаса носилась, как угорелая, путалась в бесконечном коридоре и пару раз даже чуть не упала, но всё же смогла выбраться из мрачной психушки.
Вдохнула полной грудью. Ох, этот дурманящий запах свободы!
И бросилась прочь. Неважно куда, важно — как быстро.
Отбежав на приличное расстояние, остановилась и с трудом отдышалась. Оглянулась назад и кислород вышибло из груди.
Матвей стоял на крыльце клиники… Смотрел на меня немигающим взглядом и даже не шевелился. Никаких попыток догнать или достать свой крутой мобильник и позвать своих «гончих». Ничего. Просто смотрел.
И это страшно.
Не знаю, сколько продолжался этот немой поединок, но вскоре я опомнилась и начала отступать назад.
Вдруг он тоже опомнится и бросится за мной.






