Честно говоря, я уже поняла, что это психиатрическая клиника (больно жутко и зловеще), и ожидала увидеть здесь страшное, растрёпанное существо, мало похожее на женщину. Но ошиблась.
Более красивой женщины я ещё не встречала. Казалось, годы её даже украшают.
Интересно, почему она здесь? С виду вполне здоровая. Ну, если только бледная очень и глаза какие-то пустые.
Правда, уже в следующий момент эти самые глаза зажглись интересом и женщина, наверное, чисто машинально, поправила свои чёрные волосы, с проблесками седины.
Она сидела на кровати и разглядывала нас с каким-то странным прищуром. В этот момент она напомнила мне Севера, хотя, конечно, не удивительно.
Интересно, характер у нее такой же мерзопакостный?
— Мама, — выдохнул Матвей и, отпустив мою руку, стремительно пошёл к ней.
Подошёл и рухнул на колени, положив голову ей на ноги.
Я даже опешила. Надо же, про меня забыл… Что это с ним?
Стало как-то неприятно от мысли, что его сейчас не заботит даже тот факт, что я могу развернуться и убежать. И, наверное, так и следовало бы сделать, но я словно в пол вросла.
Такого я не видела раньше и едва ли увижу снова.
Матвей сейчас был похож… На кого угодно, только не на себя. Не на того Севера, что может ударить или изнасиловать. Не на того Севера, что идёт по трупам и не оглядывается.
Сейчас он был… Ребёнком этой женщины. Даже внешне как-то изменился. Как будто стал не таким грозным и большим…
Может у меня галлюцинации, но я видела, как его трясёт, словно в лихорадке. Даже дыхание сбилось. Такое ощущение, что они не виделись год.
Что вообще здесь происходит?
— Как видите, лечение всё же пошло на пользу и Ирина Кирилловна пошла на поправку… — я только сейчас заметила, что врач всё ещё здесь.
— Выйди, — прохрипел Северов и я поняла, что ему действительно плохо.
Даже жаль немного этого козла…
Доктор поспешно удалился, а я так и осталась стоять, как тополь на плющихе.
Вроде и свалить бы надо, да ноги не идут.
— Кто вы? — спросила его женщина и моя челюсть поехала вниз.
Как это?
Она не узнаёт собственного сына?
Что ж, теперь понятно, отчего она находится здесь.
Матвей поднял голову и уставился на неё. душераздирающее, надо заметить, зрелище. Пусть, конечно, он мудак и так далее по тексту, но всё же живой человек.
И я видела мучительную, раздирающую его боль, что тенью пролегла на его лице.
Как же ему сейчас плохо…
Я привыкла жить без родителей и как-то раньше не задумывалась о семейных ценностях. У меня есть тётя, которая меня кормила, одевала, помогала с уроками.
Но никогда она не проявляла ласки. Всегда твердила, что это лишнее. Что я не должна ее любить, чтобы потом, когда она умрёт, не было больно.
А сейчас я осознала, насколько сильно соскучилась по ней. Что хочу её увидеть.
Что люблю её! И не хочу однажды услышать от неё: «Кто вы?».






