ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Джек – нищий художник, творящий мало кому доступное искусство. Элизабет – беглянка из баснословно богатой семьи, образ жизни которой она презирает. Их окна разделены лишь узким проулком. Неделями и месяцами они подсматривают друг за другом, восхищаясь и считая, что человек в окне напротив никогда не заинтересуется тем, кто сейчас за ним наблюдает. Оба решили начать жизнь с чистого листа в Чикаго и теперь пытаются встроиться в мир, который им чужд. Оба бесконечно одиноки и мечтают о встрече с родственной душой, не подозревая, что родственная душа обитает в соседнем доме. Спустя двадцать лет Джек и Элизабет – респектабельная пара, переживающая кризис среднего возраста. Но они остались все теми же неприкаянными и одинокими мечтателями, как и в юности, и все так же сражаются с демонами, от которых когда-то хотели сбежать. Пытаясь разобраться в себе, каждый из них начинает глубинные раскопки собственной души, рискуя потерять лучшее, что у них есть, – друг друга. ... Пронзительный и остроумный роман о взрослении, браке, попытках сбежать от прошлого, о том, как одержимость в стремлении стать лучшей версией себя порой заводит людей в тупик. О том, как подмена живых чувств психологическими практиками оборачивается то комедией, то трагедией. Разбирая нелепости современного общества, «Велнесс» иронично и до интимности трогательно переосмысливает классическую историю любви. «Велнесс» – красивый, порой грустный, порой оглушительно смешной роман, но прежде всего, это честная книга о том, каким равнодушным и одновременно хрупким становится с годами человек, о том, как жизнь со временем выворачивает людей наизнанку. Это история любви и тревог нашей жизни. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жить как существо, которое умеет только поглощать пищу, но ничего не ценит. Тоби любит ее. И она должна это ценить. Джек любит ее. Джек, ее покладистый муж, безнадежный романтик, безоговорочно верящий, что они созданы друг для друга, что он встретил ее душу, когда та путешествовала по ночам. Казалось, Элизабет намеренно выбрала человека, который так сильно любит ее, так отчаянно ее идеализирует, что она никогда не сможет оправдать его ожиданий. Она сбежала от недовольства отца только для того, чтобы столкнуться с тем же самым уже в браке. С каким изяществом она это все проделала. С каким безупречным, глупым, ужасным изяществом. Она вспомнила, как однажды, во время учебы в средней школе, утром перед занятиями сидела на кухне вместе с родителями и читала книгу; отец собирался на работу и как раз закончил готовить завтрак, мерзкий смузи из шпината, киви, клубники, банана и обезжиренного молока с подсластителем. Ярко-зеленая смесь в блендере, только что взбитая, еще пенилась, отец рассеянно жаловался на какого-то коллегу – «Очень неприятный инцидент», – только вот слово «инцидент» он произносил как «инциндент», с лишним «н», и Элизабет знала, что это ошибка, и ее это всегда коробило. И тем утром она сказала: – Правильно – инцидент. Мать уставилась в пол. Отец замолчал. – Что? – спросил он. – Не инциндент , а инцидент , – сказала она. – Там нет «н». С этими словами она вернулась к своей книге и успела прочитать, наверное, от силы два предложения, прежде чем стакан от блендера грохнулся на столешницу прямо перед ней, и ярко-зеленый смузи выплеснулся на ее одежду, книгу и сумку, и она ошеломленно застыла в повисшем молчании, а отец затянул потуже галстук, сказал: «Ой, похоже, случился небольшой инцидент », – и вылетел за дверь. После чего она перестала его поправлять. И сейчас она задумалась над тем, сколько раз утаивала от Джека что-нибудь неприятное, тяжелое или обидное, сколько раз не говорила об этом вслух, потому что усвоила важный урок: мужчины слабы. Они не в состоянии справиться с трудностями. От скольких конфликтов она уклонилась, сколько обид оставила при себе? Сколько раз она избегала секса, вместо того чтобы открыто заявить о том, что происходит? Как мало себя отдавала тем, кто любил ее больше всего на свете? Ее вдруг встревожило, что она по-прежнему притворяется камнем – равнодушным, непоколебимым, непробиваемым, недоступным. Возможно, что-то внутри нее сломано. Возможно, она чувствует не то, что должна чувствовать. Возможно, она понимает любовь не как эмоцию, а как теоретическую модель, и у нее есть психологическая, нейробиологическая, а может, даже алгоритмическая концепция любви – то есть просто хорошо продуманная симуляция того, что чувствуют настоящие люди, когда испытывают настоящую любовь.