ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Джек – нищий художник, творящий мало кому доступное искусство. Элизабет – беглянка из баснословно богатой семьи, образ жизни которой она презирает. Их окна разделены лишь узким проулком. Неделями и месяцами они подсматривают друг за другом, восхищаясь и считая, что человек в окне напротив никогда не заинтересуется тем, кто сейчас за ним наблюдает. Оба решили начать жизнь с чистого листа в Чикаго и теперь пытаются встроиться в мир, который им чужд. Оба бесконечно одиноки и мечтают о встрече с родственной душой, не подозревая, что родственная душа обитает в соседнем доме. Спустя двадцать лет Джек и Элизабет – респектабельная пара, переживающая кризис среднего возраста. Но они остались все теми же неприкаянными и одинокими мечтателями, как и в юности, и все так же сражаются с демонами, от которых когда-то хотели сбежать. Пытаясь разобраться в себе, каждый из них начинает глубинные раскопки собственной души, рискуя потерять лучшее, что у них есть, – друг друга. ... Пронзительный и остроумный роман о взрослении, браке, попытках сбежать от прошлого, о том, как одержимость в стремлении стать лучшей версией себя порой заводит людей в тупик. О том, как подмена живых чувств психологическими практиками оборачивается то комедией, то трагедией. Разбирая нелепости современного общества, «Велнесс» иронично и до интимности трогательно переосмысливает классическую историю любви. «Велнесс» – красивый, порой грустный, порой оглушительно смешной роман, но прежде всего, это честная книга о том, каким равнодушным и одновременно хрупким становится с годами человек, о том, как жизнь со временем выворачивает людей наизнанку. Это история любви и тревог нашей жизни. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А это, в сущности, означает, что уверенность – избегание самой жизни. Либо мы выбираем уверенность, либо мы выбираем жизнь. И единственное, в чем она может быть уверена, – что между нами и миром существует миллион историй, и если мы не знаем, какие из них правдивы, то можем предпочесть самые гуманистичные, самые великодушные, самые красивые, наполненные самой искренней любовью. Правда ли Джек – ее вторая половинка? Конечно, подумала она. Почему нет? Наконец он увидел ее. Она помахала ему, и он помахал ей в ответ, точно так же, как в тот вечер, когда они только познакомились, когда он подошел к ней в полутемном баре и спросил, как насчет. Она улыбалась ему, пламя ярко озаряло их лица, и, когда они смотрели друг на друга через весь переулок, оба мысленно спрашивали одно и то же – хотя и не знали этого, – в одно и то же время. Они спрашивали: «Сможешь ли ты когда-нибудь полюбить такого сломленного, такого жалкого человека, как я?» ОДНОЙ ЗИМНЕЙ НОЧЬЮ – сырой и грязной, когда небо подернуто тонкой бальзамической дымкой, туманной фиолетовой ночью, подходящей для философии и историй о привидениях, – они гуляют, переплетясь руками, засунув ладони в карманы, разглядывая фасады домов и отмечая типичные черты грубых серых бетонных стен. – Стерильные, холодные, зловещие, – говорит Джек. – Мне не нравится, что они слишком однозначные, – говорит Элизабет. Они возвращаются домой. Уже поздно. – В бетонной стене нет ничего двусмысленного, – добавляет она. Он соглашается. Они пробираются по тающему снегу цвета печеночного паштета, прислушиваясь к хрусту соли и песка на тротуаре. А потом замечают свет в окне и движение – две тени на фоне ярко-желтой шторы. – Смотри, – говорит он. – Эти люди. Они танцуют? Они действительно танцуют, и он наблюдает, как эти двое порхают, как их силуэты, будто марионетки на проволоке, дергаются, дурачатся, веселятся. Она тоже останавливается и смотрит на мельтешащие тени. – Там, наверное, радостно и тепло, – говорит она. И это наводит его на мысли о частной жизни людей, об их тайной жизни, спрятанной за публичной. Что делают вместе настоящие пары? – гадает он. Как они проводят все это время? Джек и Элизабет не знают. Им по двадцать лет. Это их первые настоящие отношения. Но у него есть теория: настоящие пары, говорит он, пристально смотрят друг другу в глаза, часами обнимаются и пишут потрясающие стихи о любви, об ангельских крыльях и алых, как розы, губах. Настоящие пары, по его словам, связаны бедрами и душой. – Такая банальщина? – спрашивает она. Но он упорствует. Любящие люди знают друг друга до глубины души, потому что их души уже встречались. – Ночью, – говорит он. – Когда мы спим, наши души выбираются из тел и отправляются в путешествие. – О, ради бога.