ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Джек – нищий художник, творящий мало кому доступное искусство. Элизабет – беглянка из баснословно богатой семьи, образ жизни которой она презирает. Их окна разделены лишь узким проулком. Неделями и месяцами они подсматривают друг за другом, восхищаясь и считая, что человек в окне напротив никогда не заинтересуется тем, кто сейчас за ним наблюдает. Оба решили начать жизнь с чистого листа в Чикаго и теперь пытаются встроиться в мир, который им чужд. Оба бесконечно одиноки и мечтают о встрече с родственной душой, не подозревая, что родственная душа обитает в соседнем доме. Спустя двадцать лет Джек и Элизабет – респектабельная пара, переживающая кризис среднего возраста. Но они остались все теми же неприкаянными и одинокими мечтателями, как и в юности, и все так же сражаются с демонами, от которых когда-то хотели сбежать. Пытаясь разобраться в себе, каждый из них начинает глубинные раскопки собственной души, рискуя потерять лучшее, что у них есть, – друг друга. ... Пронзительный и остроумный роман о взрослении, браке, попытках сбежать от прошлого, о том, как одержимость в стремлении стать лучшей версией себя порой заводит людей в тупик. О том, как подмена живых чувств психологическими практиками оборачивается то комедией, то трагедией. Разбирая нелепости современного общества, «Велнесс» иронично и до интимности трогательно переосмысливает классическую историю любви. «Велнесс» – красивый, порой грустный, порой оглушительно смешной роман, но прежде всего, это честная книга о том, каким равнодушным и одновременно хрупким становится с годами человек, о том, как жизнь со временем выворачивает людей наизнанку. Это история любви и тревог нашей жизни. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они объединяют свои фамилии и чествуют дефис, потом добавляют к своим именам еще имена, то отдельные слова, вроде «мадам» и «эсквайр», то целые словосочетания, вроде «Ее Королевское сиятельство» и «Канцлер казначейства», пока их имена не заполнят всю страницу блокнота. – Ну наконец-то, – говорит она. – Нам это очень пригодится. В этот момент наверху раздается грохот – как будто упал книжный шкаф или шар для боулинга, – и они одновременно вздрагивают и восклицают: «Матерь Божья!» Потом подозрительно косятся друг на друга и гадают: кто из нас у кого научился? Они не знают. Кажется, что эти слова не исходят ни от кого из них, но в то же время от них обоих. – Ты как будто у меня в голове, – говорит Элизабет. – Как это вообще возможно? – Я же тебе рассказывал, – отвечает он. – Наши души уже встречались. Она закрывает глаза. – Тогда скажи, о чем я думаю. Она поворачивается к нему спиной, а это означает, что он должен обнять ее сзади, крепко прижать к себе, прильнуть губами к ее уху, вдохнуть запах ее волос, медленно и долго целовать ее ключицу, пока кожа не порозовеет, неторопливо стянуть с нее рубашку, потом повернуть ее к себе и жадно, глубоко и решительно заглянуть ей в глаза – именно в таком порядке , и когда он это делает, ее тело раскрывается в мечтательном да . Этой ночью, в постели, под грудой пледов и покрывал, каждый обвиняет другого в том, что тот забрал все одеяла себе. Она говорит: – Вчера я любила тебя больше, но сегодня, я думаю, ты любишь меня больше. Она бьет его подушкой. Он думает о прогулке, о танцующих тенях на желтой шторе и снова спрашивает ее: – Чем пары занимаются втайне? Она отвечает: – Они дают имена посуде. Прикинь? Во сне она ворочается, перекатывается на другой бок, широко зевает, и изо рта у нее выползает маленькая белая мышка. Это нежное создание, хрупкое и мягкое, с пушистым мехом молочного цвета. Она осматривается, принюхивается и делает осторожные шажки к двери. Он берет мышку в руку – она такая легкая! Как шарик взбитых сливок. Он выносит ее на улицу – медленно, осторожно, как будто держит в ладони целый яичный желток и боится порвать оболочку. Он шепчет ей ласковые слова и поднимает ее высоко над головой, чтобы она посмотрела на звезды. Он играет с ней: вдавливает ладонь в землю, и мышка начинает бегать между его пальцами. Потом она зарывается в мягкую, рассыпчатую, жирную почву и исчезает. Через некоторое время он зовет мышку, она слышит его голос, узнает его и следует за ним. Возвращается к Элизабет, заползает ей обратно в рот, когда та зевает, и вот Элизабет открывает глаза, сонно моргает и смотрит на него. Он спрашивает: «Тебе что-нибудь снилось?» И она отвечает, что да, снилось. И он рассказывает ей о мышке, о том, как поднимал ее к звездам, а она отвечает: «Во сне я летала в космос».