ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Освоилась на новом месте, поучаствовала жертвой в криминальных делишках деда, как могла сеяла добро и свет в селе и вышла замуж. Пора перебираться в город и сеять и добрить уже там. Малые Колокола, сваха начинает свое дело! Просьба всем пострадавшим и несогласным обращаться к моему личному юристу Веселее Львовне. И запомните - я не виновата! Сваха Егорина Ленина Освоилась на новом месте, поучаствовала жертвой в криминальных делишках деда, как могла сеяла добро и свет в селе и вышла замуж. Пора перебираться в город и сеять и добрить уже там. Малые Колокола, сваха начинает свое дело! Просьба всем пострадавшим и несогласным обращаться к моему личному юристу Веселее Львовне. И запомните - я не виновата! Два дня до открытия. Два дня до открытия. Как же не хочется вставать ранехонько… Но горшок сынули уже звякнул крышкой и вот-вот надо будет бежать в ванную комнату. Это ещё хорошо, что Иришка мне про водопровод сказала, а не то пришлось бы мне бегать до бани. Кстати, папулю я тоже этим вопросом напрягла и в кухне он такую же штуковину провёл. И вот – по металлическим трубам у нас уже течёт вода. Да холодная, зато есть! А приблуды нагревательные ещё не поставили. Этим займётся некий Бром-Барий, который то ли химический элемент, то ли человеческий индивид. Позднее разберёмся, но Вик утвердил его на роль поставщика этих кипятильников. Опять немножко жаль, что я экономист, которых везде тьма и кучи. Вот выучилась бы на какого-нибудь сварщика-слесаря-технолога-таролога-проктолога, чтобы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кулачки мои сжались, глаза сузились, а боевое настроение сменилось на похоронное.

– Ты вывеску в том месте предварительно обезжирил? Зашкурил? Зачистил? – прошипела я.

– Да здесь ведь не нужно! – Тимофей махнул еще разок и краска вновь стекла вниз каплями. – Вся же нормально покрасилась, а этот уголок – никак.

Мне нельзя нервничать. Глубокий вдох, вы-ы-ы-дох. Вдо-ох, вы-ы-ы-дох. Вдо-ох…

– Я тебя сейчас вместе с лестницей выкину обратно в твою мастерскую-сарайку на отшибе родительского дома! Сказано же было, что там обувной дуббин размазан был. А это и воск, и жир, и масла! – на длинном выдохе просвистела всё и пнула лестницу.

Это я, конечно, зря. Лестница качнулась, парень дернулся и пошел. Прямо стоя на ступеньках. Будто циркач на ходулях.

Вот он "вышел" на дорогу, "прошествовал" к соседней лавке ювелира, охая и покрякивая добрался до стены и оперся верхней частью лестницы под окно на втором этаже. Банка с чёрной краской осталась стоять на моём карнизе под вывеской.

Я уже хотела бежать за Тимофеем и укорить его за такую быструю смену работодателя, как дверь ювелирного магазина резко открылась и ударилась о "ходули" маляра. Лестница повернулась боком, парень удержал равновесие и снова установился на две ножки, но уже без опоры на стену. И вот он снова "пошёл". Только не обратно ко мне, а за угол дома ювелира. Я была возмутительно восхищена. Восхищённо возмущена. Короче, я была удивлена, зла, рада и многое другое. Надо бы настоечку успокоительную с собой брать.

Ювелир Ермолай Аристархович, суховатый мужичок средних лет, грязно выругался. Заковыристо так. Я аж заслушалась. Запонки и сережки-гвоздики были виртуозно вставлены в неподходящие места. Разумеется, в богатом воображении.

Сбоку что-то быстро заскрипело. Это Веселея шустро делала пометки в толстой тетради с кучей вставленных иноблокнотных листочков. Присмотрелась. Все "ювелирные" ругательства были тщательно запротоколированы. На вопрос: "зачем" – она ответила: "для саморазвития". Сделала себе заметочку в уме, чтобы я нашла старый листочек с ругательствами Захара Никитича. Это отец ржавой Велеи, которая тоже перебралась в Малые Колокола вместе с Максимкой.

А Тимофей, тем временем, оказался под окном второго этажа ювелирки и это самое окно начало открываться.

– Вот бы оттуда дочка Ермолая Аристарховича выглянула. – в нетерпении прошептала я, жадно вглядываясь в происходящее.

– Думаешь так просто этого маляруна сбагрить? – скептически прошептала Веселея и прищурилась. – Он вывеску-то одолеть не смог, а тут дочка вполне богатого человека…

– Да ладно тебе! Помечтать нельзя что ли? А получилась бы такая реклама…

Окно отворилось и выглянул сын ювелира.