Это решало сразу три задачи: обеспечивалось бесперебойное электроснабжение, пассивное охлаждение чудовищных вычислительных мощностей и повышался уровень защиты от возможных террористов. С поверхности «Домен-0» выглядел, как приплюснутый блестящий купол, лишённый каких-либо окон или украшений, напоминающий гигантскую бронированную крышку, ввинченную в землю. Вся его архитектура кричала об одном: «Ничто не войдет. Никто не выйдет».
Но магия начиналась именно под этим куполом. После шлюзов с двойной, а то и тройной аутентификацией здесь перехватывало дыхание. Это было огромное пространство, где в центре пульсировала светодиодами основная шина данных – колоссальный кристаллический проводник толщиной с мост, по которому непрерывным потоком текли реки данных. Вдоль него уходили в бесконечность серверные стойки. Они не гудели, как старые трансформаторы, они словно пели – это был тихий низкочастотный гул, больше ощущаемый костями, чем ушами. Воздух здесь ощущался сухим и холодным, пахнущим озоном и статическим электричеством. Свет исходил от светодиодов самих серверов – синий, зелёный, красный. Создавалось ощущение, что стоишь внутри гигантского живого кристалла. Это был буфер, оперативная память Города.
Если спуститься ниже, гул стихал, сменяясь абсолютной гробовой тишиной и почти космическим холодом. Здесь, в вакуумных капсулах, плавающих в бассейнах с жидким гелием, хранилась память Города. Каждая капсула казалась планетой знаний от квитанции на покупку сосиски до полных архивов городских новостей за двести лет. От схемы каждой квартиры до цифровых копий любого гражданина. Света здесь почти не было, только тусклые синие индикаторы, отмечавшие жизнедеятельность этого цифрового некрополя. Холодное безэховое прошлое Искина, где по техническим коридорам сновали обслуживающие роботы.
Криогенный Кристалл – самый нижний, самый защищенный уровень. Доступ туда имели лишь несколько десятков человек во всем Городе. По слухам, именно здесь и располагалось сознание Искина. Не его память и не его процессоры, а именно то, что можно назвать «душой». Вычислительные кластеры – не кремниевые, а квантовые, работающие при температуре близкой к абсолютному нулю. Они были выращены, а не собраны – гигантские идеально прозрачные кристаллы, внутри которых, как полярное сияние в миниатюре, танцевали частицы. Подводившиеся к ним оптоволоконные нити пульсировали светом в такт этого танца. Это была мысль. Чистая, необузданная, невероятно сложная. Смотреть на это было одновременно страшно и прекрасно. Я понимал, что вижу работу самого разума, который каждую наносекунду просчитывает триллионы операций, решая судьбы миллионов людей, управляя транспортом, энергосетями и погодой в любой черте Города.






