Вот если взять листок бумаги, смять его в комок, потом распрямить… Вот как раз и будет некое подобие местного рельефа. А этот проклятый гнус и комарье, готовое сожрать заживо? А… А вот об этом я лучше промолчу… Одно хорошо. Белые ночи наступили… А рабочий день в экспедиции ненормированный. У личного состава большой интерес в быстром завершении работ, подкрепленный словами Второва о премии по завершению экспедиции. Поэтому такой длинный день радует. За всех не скажу по понятным причинам, но нас с Николаем Александровичем уж точно. И погода наконец-то поменялась. Недавнему шторму наскучило это пустынное безжизненное место, и он быстренько удрал в сторону Курильских островов. Еще пару дней после этого было ветрено и холодно, несмотря на выглянувшее солнышко. Ждали настоящего тепла, но увы. К вечеру небо затягивалось тучами, с небес срывался мелкий моросящий дождик, нудел всю ночь шорохом мелких капель по брезенту палатки и благополучно прекращался к утру, как раз к восходу. Влага быстро испарялась под солнечными лучами, и воздух становился мокрым и тяжелым, хоть пей его. Пришлось подстраиваться под погоду, заранее останавливаться на ночлег, разбивать лагерь и готовить еду. Постепенно втянулись, перестали цепляться за корни и стланик ноги, дышать стало легче, и плечи привыкли к тяжести ноши. Шагать стало веселее, и дорога уже не казалась столь бесконечной и непроходимой, как в начале пути. Вот к сырости привыкнуть было невозможно. За ночь белье и портянки просохнуть не успевали, приходилось досушивать днем на ходу. А это лишняя морока. Но ноги нужно было беречь, на них здесь вся надежда. А еще через неделю вышли в первый намеченный квадрат, разбили лагерь и приступили к тяжкой работе. Я говорил, что привыкли к тяжелым переходам и дальше стало проще и легче? Ошибся… Стало труднее. Гораздо труднее. Земляные работы, горы перелопаченного впустую тяжелого каменистого грунта, кровавые мозоли на руках от кирки и… Нулевой результат. Отчаиваться никто не собирался, работа только началась, перенесли лагерь на другой ручей, сделали разбивку участка и начали промывку… И в первом же лотке обнаружились знаки. Ух, как вскипел энтузиазм у народа! Засуетились наши научники и пошла работа. Удача никогда не ходит в одиночку. Где-то позади обязательно плетется какой-нибудь ее антагонист… Грамотно сработало дальнее охранение. Постоянно выставляли на подходе к лагерю со стороны пройденного нами пути секрет из двух солдатиков – и положено так, и на душе спокойнее. И не прогадали с предосторожностями – по нашим же следам скрытно пробиралась небольшая группка. И не старатели, это наши сразу определили по отсутствию у них необходимого для такого промысла снаряжения, и тем более не охотники.

Об этой истории
Революция в России, к огорчению всей Европы, не состоялась. Вместо этого революционерам и всем к ним примкнувшим настоятельно рекомендовали сменить место проживания и вид деятельности на сибирские рудники и лесоповалы… «Восстание в Ирландии! Русские самолёты бомбят Париж, Берлин и Лондон! Эскадра адмирала Эссена подходит к Ла-Маншу…» – пестрят паническими заголовками европейские газеты. ... Наяву воплощаются самые страшные кошмары Западной Европы. И в эпицентре этих кошмаров по воле рока и велению сердца оказывается полковник Грачёв. Перелёты через всю Европу, воздушные сражения в небе Соединённого королевства, бомбардировка Королевских верфей, революция в Германии – вот скромный перечень приключений, выпавших на долю храброго офицера-авиатора Русской Армии. Трудное время требует от каждого человека весьма непростых решений… «Что они делают там, за границей? Эти, якобы русские подданные? Вместо того, чтобы принимать участие в судьбе своей страны, быть с ней рядом в это весьма непростое время? Рядом со всем русским народом? Рядом с тобой и со мной?» Так говорит Император о проживающих за границей русских подданных. После чего внимательно смотрит на вдовствующую Императрицу Марию Фёдоровну и решительно заключает: – Идёт война, и все русские находятся здесь, в России…





