Так что вернулись мы вовремя. Ну а пока сворачивали лагерь, нам ведь здесь тоже оставаться ни к чему, успели подняться на борт и пообщаться с офицерами корабля на общие темы. Новостей как таковых нам особенно никто не смог рассказать, поскольку клипер с момента расставания с нами тоже никуда не заходил, а болтался в море. Да и встречу эту мы со Второвым не стали затягивать и даже приглашение отобедать в кают-компании вежливо отклонили. Поскольку время сейчас буквально на вес золота. Всем до чертиков надоела и тайга, и экспедиция. Хочется одного – поскорее загрузиться в самолеты, проверить технику и рвануть вперед, на запад. Ну а пока в грузовые кабины самолетов укладывают экспедиционное имущество, кораблик на всякий случай будет на якоре стоять. И лишь после нашего взлета покинет стоянку. Подстраховаться нам не помешает, мало ли что могло за это время с техникой произойти? К счастью, все прошло нормально, и уже через час мы распрощались и с этим гостеприимным берегом, и с поднимающим якорь клипером. Развернулись над бухтой, покачали крыльями и взяли курс на запад… Поет свою веселую песню мотор, солнечные лучи отражаются от приборных стеклышек прямо в глаза, слепят, заставляют щуриться. Псков остался позади, а подо мной во всю свою ширь раскинулось устье реки Великой. Тянутся протоки, расходятся веером в сторону озера, вливаются в его темные воды. А я лечу дальше, вперед к островам. Над Талабским архипелагом выполняю плавный разворот и ложусь на обратный курс. Машина получилась настолько хорошей, что после приземления вылезать из кабины не хочется. Управляется легко и четко слушается рулей. Подобное ощущение полета у меня возникало при самых первых вылетах на «Фармане», когда вокруг было только небо, а крылья казались продолжением рук. Вот и подходит к завершению серия испытательных полетов на нашем новом самолетике. Чуть больше года потребовалось на то, чтобы наконец-то начать производство новых аппаратов. Пока подобрали подходящее для мастерских место и возвели ангары, пока подвели к ним электричество, пока набрали и обучили рабочих, время и пролетело. А уж сколько пришлось понести расходов, даже и вспоминать не хочется. Зато сейчас вот оно, вещественное воплощение моих идей и ожиданий – покоряет воздушную стихию, тарахтит весело мотором. Пока, правда, всего лишь в единственном экземпляре ее сделали, но это пока. Вот проведем полные испытания новой модели, тогда и продолжим производство с учетом всех замечаний и предложений. Двигатель нам фирма Сикорского предоставила. Самому подобное дело с полным производством пока не потянуть, мощностей не хватит и финансов. Слишком хлопотно это – мотор с нуля делать.

Об этой истории
Революция в России, к огорчению всей Европы, не состоялась. Вместо этого революционерам и всем к ним примкнувшим настоятельно рекомендовали сменить место проживания и вид деятельности на сибирские рудники и лесоповалы… «Восстание в Ирландии! Русские самолёты бомбят Париж, Берлин и Лондон! Эскадра адмирала Эссена подходит к Ла-Маншу…» – пестрят паническими заголовками европейские газеты. ... Наяву воплощаются самые страшные кошмары Западной Европы. И в эпицентре этих кошмаров по воле рока и велению сердца оказывается полковник Грачёв. Перелёты через всю Европу, воздушные сражения в небе Соединённого королевства, бомбардировка Королевских верфей, революция в Германии – вот скромный перечень приключений, выпавших на долю храброго офицера-авиатора Русской Армии. Трудное время требует от каждого человека весьма непростых решений… «Что они делают там, за границей? Эти, якобы русские подданные? Вместо того, чтобы принимать участие в судьбе своей страны, быть с ней рядом в это весьма непростое время? Рядом со всем русским народом? Рядом с тобой и со мной?» Так говорит Император о проживающих за границей русских подданных. После чего внимательно смотрит на вдовствующую Императрицу Марию Фёдоровну и решительно заключает: – Идёт война, и все русские находятся здесь, в России…





