ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В современном мире женщина не может позволить себе роскошь быть слабой. Героини романов Марины Крамер преодолеют любые препятствия на пути к своей цели, заставят считаться с собою каждого, кто захочет перейти им дорогу. Любовь таких женщин обжигающе горяча, а власть над мужчинами – безгранична. Следователь Лена Крошина получает новое дело – в разных районах города найдены полусгоревшие трупы с ножевыми ранениями. Она начинает расследование, в ходе которого выясняется, что к убийствам может быть причастен сын депутата и его подружка, занимающаяся ножевым боем. Приятель Лены Андрей Паровозников тоже работает над делом о серии нападений на квартиры бизнесменов и в какой-то момент оказывается главным подозреваемым. Сумеет ли Лена помочь ему и заодно встретить, наконец, любовь всей своей жизни? ... Марина Крамер знает, на что способна женщина-искусительница. Героини её романов обладают жгучим, как чили, взглядом, и твёрдым, как сталь, характером. Но при этом они – настоящие женщины в своих милых слабостях и в стремлении к счастью. А то, что к этому счастью приходится идти через тернии невзгод и ураган пуль – это закон жанра, в котором пишет Марина Крамер. Закон дерзкой криминальной мелодрамы!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По мере того как он читал, выражение лица из самодовольно-надменного становилось сперва растерянным, а потом даже жалким.

Карманов отбросил листок и закрыл лицо руками, раскачиваясь из стороны в сторону.

– А теперь, когда вы убедились в том, что в этот раз не останетесь безнаказанным, может, поговорим нормально? – спросила Лена.

– Он… не придет?

– Нет, Виталий Егорович, ваш отец не придет. Я предлагала ему свидание, но он отказался. Так что в ваших интересах сейчас добровольно рассказать мне все об обстоятельствах всех четырех убийств, и это учтется судом при вынесении приговора. Ваш отец ясно дал мне понять, что никоим образом не желает принимать участие в вашей судьбе. Так что на услуги Соловецкого я бы тоже не рассчитывала, защитник у вас будет государственный. Это не значит, что он сделает свою работу плохо, это значит только, что никакие большие деньги не заставят его нарушать закон.

– Хорошо, – глухо сказал Карманов, глядя в стол. – Я все расскажу. Но мне надо подумать – это можно? Отправьте меня в камеру, я устал.

– Хорошо. – Лена нажала кнопку вызова конвойного. – Встретимся завтра, Виталий Егорович.

Карманова увели, и Лена только теперь заметила, что письмо отца он с собой не взял, оно так и осталось лежать на краю стола.

Крошина смахнула его в сумку: «Надо либо вернуть отцу, либо просто сжечь. Последнее лучше – не думаю, что Егору Витальевичу нужно такое напоминание о произошедшем».

Потянулись дни, полные допросов, очных ставок и следственных экспериментов. Лена, возвращаясь вечером домой, чувствовала себя вымотанной и вывалявшейся в грязи. Сил хватало только на то, чтобы принять душ и упасть в кровать, а утром их не было, чтобы ее заправить.

Особенно Лену выматывали допросы Карманова. Наглый, циничный, считающий себя непогрешимым и всесильным, он производил на Лену впечатление человека, совершенно утратившего связь с реальностью. Отказ отца встретиться с ним словно всколыхнул в нем самые мерзкие качества, и теперь они плескались через край, как из бочки.

По лицу Левченко Лена видела, что тот иной раз еле сдерживается, чтобы не врезать подследственному по его нахальной морде, чтобы стереть отвратительную ухмылку, с которой тот рассказывал на следственных экспериментах, куда, как и с какой силой наносил удары ножом.

Выяснила она и то, что взломами систем камер слежения занимался тоже Карманов, имевший специальное образование и разбиравшийся в программировании и любых компьютерных системах.