Она двадцать четыре
года была моей женой — и ничем больше. Она без меня — никто.
Эта мысль должна успокаивать. Почему-то не успокаивает.
Глава 10
Глава 10
Шестой день моей новой жизни начинается с того, что я просыпаюсь, как обычно, в шесть утра.
Просто открываю глаза, и всё, сна будто и не бывало. Тело помнит долгие годы ранних
подъёмов: привести себя в порядок, чтобы не пугать мужа растрёпанными волосами и блёклым
лицом, потом приготовить завтрак Саше, завтрак детям, проконтролировать домработницу Сьело,
погладить рубашку мужу — это я всегда делала сама, — повесить на дверь гардеробной, собрать
детей...
Организм не понимает, что всё это больше не нужно. Руки по инерции тянутся что-то делать,
кого-то обслуживать. Фантомная боль домохозяйки.
Лежу на кушетке и смотрю на голубые цветочки на стенах. За окном ещё темно, и фонарь во
дворе бросает на потолок жёлтое пятно, которое подрагивает от ветра. Тихо. В соседней
комнате похрапывает папа — негромко, ритмично, успокаивающе. Мама, наверное, уже не спит, но
лежит, чтобы его не будить.
За эту неделю я поняла одну странную вещь: тишина бывает разной. В нашем доме тишина была
напряжённой, как натянутая струна. Тишина ожидания: что скажет Саша, чего потребует, на что
разозлится. Я жила в режиме радара — постоянно сканировала пространство вокруг мужа,
считывала его настроение, предугадывала желания. Двадцать четыре года на боевом дежурстве.
А здесь тишина — мягкая. Рыхлая, как бабушкин плед. В ней можно лежать и просто дышать. Не
ждать. Не угадывать. Не бояться.
Я встаю, стараясь не скрипеть кушеткой, и на цыпочках иду в кухню. Ставлю чайник. Пока он
закипает, открываю ноутбук.
Ноутбук — папин, древний, с залипающей клавишей «Н». Я попросила его на второй день, и папа
отдал без вопросов. «Только порнуху не смотри, а то он не выдержит», — сказал он с каменным
лицом. Мама шлёпнула его полотенцем.
На экране — двадцать три вкладки. Я считала. Аналитика «Первой линии»: открытые данные по
трафику, демографии аудитории, рекламным форматам. Статьи о контент-маркетинге. Кейсы
западных медиа, которые прошли путь от жёлтой прессы до уважаемых изданий. Подкасты,
расшифрованные мной вручную — наушники папины, огромные, как у лётчика, но звук приличный. И
мои заметки — бесконечные заметки в бесплатном Google-документе, который разросся уже на
сорок страниц.
Сорок страниц за шесть дней.
Я сама не понимаю, откуда это берётся. Как будто внутри меня все эти годы работал завод,
который производил идеи, стратегии, решения — но весь этот поток уходил в организацию чужих
приёмов, чужих презентаций, чужой жизни. А теперь завод наконец получил собственный заказ —
и его не остановить.
Каждое утро я сажусь за этот разваливающийся ноутбук и работаю до обеда.






