ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Без меня у тебя — ничего. Слышишь? Ни-че-го! Ни жилья, ни машины, ни карточки, ни работы. Ты двадцать четыре года сидела у меня на шее! ... — Ты прав, — говорю, и голос всё-таки дрожит. — Но знаешь, чего у меня ещё нет? — защёлкиваю чемодан. — Желания провести с тобой под одной крышей ещё хоть одну минуту. Впервые за двадцать четыре года ему нечего ответить. *** Мне сорок пять. Половину жизни я была идеальной женой — вела дом, растила детей, молчала, помогала мужу строить бизнес. А он…Он завёл любовницу и был уверен, что я её приму. Что никуда не денусь. А потом я встала посреди светского приёма и сказала правду. При всех. Бокалом по столу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гости: владелец медиахолдинга, вице-губернаторы, пара депутатов из Думы, блогеры... Я сама

настояла на том, чтобы пригласить побольше медийщиков. Владелец медиахолдинга Виктор Громов

не улыбается, как остальные. Смотрит на меня поверх своего бокала цепким сканирующим

взглядом хищника, который чует неладное.

— Мой муж сказал замечательные слова, — произношу я в микрофон, и мой голос разносится по

притихшей гостиной. — Семья — это действительно фундамент. Это доверие, честность и, как

правильно заметил Саша, поддержка.

Саша рядом со мной сияет, как начищенный пятак.

— Но знаете, бремя успешного мужчины иногда настолько тяжело, что одной женщины для

поддержки бывает просто недостаточно. — Я делаю паузу и улыбаюсь ещё шире.

Брови Саши дёргаются. Он слегка поворачивает ко мне голову, но маску пока держит. В зале

повисает секундная тишина.

— Именно поэтому я хочу дополнить тост моего мужа, — продолжаю я, чеканя каждое слово. — Я

хочу поднять бокал за ту, которая теперь «даёт ему силы на новые свершения» вместо меня.

Я поворачиваюсь и смотрю прямо на Лику. Девица бледнеет так стремительно, что красное

платье кажется на ней кровавым пятном.

— За Лику, — произношу я чётко и громко. — Чудесную молодую музу Александра. Которую наша

дочь Милена сегодня любезно прятала от меня в кинозале, обсуждая грядущий развод и купленную

ей отцом квартиру за лояльность.

Тишина становится оглушающей. Мёртвой. Такой, что слышно, как гудит кондиционер под

потолком.

— Аня, что ты несёшь?.. — шипит Саша сквозь зубы.

Его лицо идёт красными пятнами, глаза округляются от паники. Он тянется к микрофону, но я

легко отступаю на шаг в сторону.

— Я считаю, что успех нужно делить по-честному, — говорю я, глядя в ошарашенные лица

политиков, бизнесменов и их идеальных жён.

У Севцова отвисает челюсть. Кто-то нервно кашляет. Милена закрывает лицо руками и

отворачивается к стене.

— Вы хотели видеть настоящую семью? Вы её увидели. Надеюсь, новые инвестиции Александра

пойдут на благо всех его… партнёров. Хорошего вам вечера, господа.

Я аккуратно, без стука, кладу микрофон на ближайший фуршетный столик. Оборачиваюсь к мужу.

Саша выглядит так, будто в него ударила молния. Рот приоткрыт, грудь тяжело вздымается. Вся

его безупречная вылизанная репутация прямо сейчас осыпается на паркет грязной штукатуркой.

Разворачиваюсь и иду к выходу. Мои каблуки звонко и ритмично стучат по полу. Я чувствую

спиной десятки взглядов. Шокированных. Осуждающих. Сочувствующих. И только один взгляд

обжигает иначе.

Проходя мимо камина, я на долю секунды пересекаюсь взглядом с Виктором Громовым. Он больше

не опирается на полку. Он стоит прямо. На его губах играет едва заметная циничная усмешка, а

в тёмных глазах плещется откровенное восхищение.

Я не отвожу глаза.