Я виновато опустила глаза, улыбнувшись, и взяла булочку, чтобы занять едой свой рот, который говорит ненужные вещи и может выдать меня.
– Ты не хочешь со мной разговаривать?
– Нет, почему ты так подумал? Мы же сидим, кушаем, разговариваем.
– Ты сегодня избегаешь моего взгляда, улыбаешься, хотя тебе не смешно, ешь эту булку с горьким имбирем, который ты терпеть не можешь. Я знаю, что за этой улыбкой прячется, ты что-то скрываешь от меня. Не хочешь поговорить?
– Хочу, но не сейчас, позже. Мне нужно собраться с мыслями.
– Я советую тебе собраться с мыслями как можно скорее, потому что, если это затянется, узнавать все и принимать меры по твоей ситуации придется мне самому.
– Хорошо.
– Давай. – Допив сок, сказал он. – Доедай эту кисло-горькую булку, и я подвезу тебя до дома.
– Нет, я останусь тут. Есть дела, которые мне надо доделать.
– Я сказал, домой поедешь. – Сказал он приказным тоном. – Это не обсуждается. Тебя мать целый день не видела, переживает. А про брата твоего я вообще молчу, я тебя больше прикрывать не стану. Больше не буду говорить, что ты помогаешь мне с документами. Поняла?
– Да. – Ответила я, дав понять, что я обиделась.
Сегодня Акулов показался мне немного пылким и резким. У меня возникло ощущение, будто он подозревает, что я могу что-то скрывать от него. Эти вопросы и изучающий взгляд, который он бросает на каждое мое движение, заставляют меня чувствовать себя неуютно.
Я выключила свет, и он заботливо накинул мне на плечи мою джинсовую куртку.
В авто он заботливо открыл и закрыл мне дверь, а затем и сам сел, и мы поехали. Ехали мы молча, и каждый со своими мыслями.
Саша понимает, что я обижена, и пытается извиниться молча. Я ценю его заботу и внимание. Несмотря на его подозрения, я уверена, что он не хочет причинить мне боль. Я знаю, что он чувствует вину и пытается исправить ситуацию. Но тут вина моя.
То, что я сделала, – это просто равно предательству.
Когда он узнает, то никогда не посмотрит в мою сторону. Что ж, а ведь он будет прав.
Подъезжая к дому, мы оба посмотрели на окно второго этажа, из которого на нас, а, скорее всего, на меня смотрел мой брат. И он точно был снова зол.
Мечтой моего брата было, чтобы я закончила медицинский и пошла по его стопам, работая в семейной клинике. Но когда я поступила на юридический, то его надеждой было, что я стану его личным помощником в юридических делах по нашей клинике.
А вот про журналистику он узнал только чуть позже, и уже тогда понимал, чему я посвящу свою жизнь.
Ему не нравилось то, что мы с Сашей проводим много времени вместе, и то, что я так много времени провожу в своем офисе. Мой брат думал, что все мои скандальные детективы написаны по делам, которые вел Саша, и он был прав. Хотя одно скандальное дело мы провели совместно с Акуловым.
– Да, сегодня мне влетит, это точно.






