ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сафина Боцарис: След в ее жизни - анонимное интервью, которое она была вынуждена опубликовать по настоянию отца Алана. Ради его спокойного будущего она сделала шаг, о котором не может отрицать: запечатлела судьбу незнакомца, даже не зная, к каким последствиям это приведет. ... Алан Руставели: Пробираясь по следу, ведущему к мести, Алан приезжает в Россию, чтобы отомстить за смерть отца, убитого из-за того самого анонимного интервью. Он рос без родного отца, но мечтал узнать его историю. И теперь, когда перед ним стоят три девушки, одна из которых - газета, которую он ищет, Алан сталкивается с неожиданным выбором. Стоит ли ему продолжать охоту за местью или отпустить ненависть ради любви и понимания того, что скрывается под масками?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы должны покинуть эту страну раз и навсегда, иначе все трупы девушек, которых убил Салем, повесят на нас.

– То есть в этот город нам потом нет обратного пути?

– Нет. А если вернемся, то нас либо убьют, либо посадят, и там мы уже не выживем, – сказал Савва.

– Понял, – ответил я.

– Но ты не говори Сафине об этом, не надо, а то будет еще переживать, – снова добавил Савва.

– Ну уж нет, – недовольно произнес я. – Сафина должна знать всё. Я не собираюсь что-либо скрывать от неё.

Я развернулся и направился к дому. Открыв дверь, я увидел Сафину. Она стояла, вытаращив глаза, и смотрела на меня.

– Ты всё слышала? – спросил я.

*** Сафина

***

Сафина

Я кивнула в ответ на его вопрос, продолжая смотреть на него. Но мысль ударить его чемоданом по голове всё ещё не покидала меня.

– Ты всё собрала? – спросил он.

– Ну, если я спустилась, значит, да, – недовольно ответила я, направляясь к выходу.

– Хорошо, я заберу твои вещи и спущусь.

Я открыла дверь и услышала позади себя:

– Накинь на плечи что-нибудь, на улице прохладно. Не хочу, чтобы ты простудилась.

Я вышла на улицу к братьям. Давид смотрел на меня с пониманием. Савва же казался немного разозленным, хотя старался не показывать этого.

– Значит, сегодня мы отправляемся в Испанию? – спросила я.

– Я вижу, Алан немного смягчил тебя, и ты стала разговорчивее, – заметил Савва. – Да, я улажу некоторые дела, и мы с Давидом вылетим на днях.

– А мама? Что вы скажете маме? Вы о клинике совсем забыли?

– Мама на мне, – ответил Давид.

Савва продолжал смотреть на него, будто подталкивая сказать больше.

– И еще… Я продал нашу клинику, – произнес Давид, отведя взгляд. – Я знаю, что она много значит для нас всех, это целая история, связанная с отцом. Но я не могу, Сафина, прости. Так нужно было сделать. Я не позволю, чтобы эту клинику кто-то просто так отжал. На эти деньги я открою новую в Гранаде, но…

Я посмотрела на Дэвида и поняла: сейчас он сильно нуждается в поддержке. Молча подошла и обняла его. Он ответил мне тем же.

– Что бы ни случилось, Давид, я рядом. Я всегда на твоей стороне, – сказала я. – Мы все поддержим тебя.

– Сафина, я не буду продолжать свою работу в клинике, – резко выдохнул он.

Я отстранилась и заглянула ему в глаза. Давид, который раньше жить не мог без этого, теперь наотрез отказывался.

– Не смогу. После Алины я не могу… У меня не получается… Буду просто возглавлять клинику, но с пациентами работать не буду.

Теперь я понимала его.

– То есть, если в Испании в меня кто-то выстрелит и я буду умирать, ты меня не спасешь? – переводя разговор в шутку, спросил Савва. – Тогда зачем ты нам там сдался.

Давид улыбнулся, и я тоже.

– Конечно, спасу, придурок! – ответил он.

– Ну ладно, если так, а то я уже хотел передумать брать тебя с собой.

Я рассмеялась, глядя на них. Позже из дома вышел Алан.