ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сафина Боцарис: След в ее жизни - анонимное интервью, которое она была вынуждена опубликовать по настоянию отца Алана. Ради его спокойного будущего она сделала шаг, о котором не может отрицать: запечатлела судьбу незнакомца, даже не зная, к каким последствиям это приведет. ... Алан Руставели: Пробираясь по следу, ведущему к мести, Алан приезжает в Россию, чтобы отомстить за смерть отца, убитого из-за того самого анонимного интервью. Он рос без родного отца, но мечтал узнать его историю. И теперь, когда перед ним стоят три девушки, одна из которых - газета, которую он ищет, Алан сталкивается с неожиданным выбором. Стоит ли ему продолжать охоту за местью или отпустить ненависть ради любви и понимания того, что скрывается под масками?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– И тогда между нашими семьями начнется война. В которой первым убьют меня, а после – твоих братьев!

Я продолжал смотреть на неё, отмечая, как она вздрогнула от моих слов.

Сафина тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Я поднялся на кровать и приблизился к ней. Она не двигалась, не собиралась уходить.

– Ты не можешь вычеркнуть меня из своей жизни, – прошептал я, нависая над её лицом.

Наши лица были слишком близко, мы чувствовали теплое дыхание друг друга, не отводя взгляда.

– Иди и скажи им, что не хочешь быть со мной, – повторил я, снова наблюдая за её реакцией.

– Нет, я не могу… Потому что люблю тебя.

Произнеся последнее слово, она застыла, глядя мне прямо в глаза. Будто сорвалось случайно то, что она не собиралась произносить.

*** Сафина

***

Сафина

Он победно улыбнулся и коснулся моих губ, обжигая их своим поцелуем. И я снова ничего не могла с этим поделать. Разум приказывал оттолкнуть его, а сердце хотело принять…

– Сафина, я люблю тебя, – прошептал он.

Я сдалась.

Я простила его.

Закрыв глаза, я отдалась его поцелую, полностью растворившись в моменте. Дыхание стало частым, наши сердца забились быстрее. Рука Алана скользнула по спине, другая коснулась моего лица. Рядом с ним я снова чувствовала себя в безопасности.

Но вдруг перед глазами что-то мелькнуло. Обрывки воспоминаний. В сердце кольнуло. Алан заметил это и спросил, всё ли со мной хорошо, но я не ответила. Потому что резко вспомнила… Как он изменил мне с Рихтер. Как провел с ней ночь.

Я влепила ему звонкую пощечину, оставляя алый след на его щеке.

– Ты думал, я не узнаю? Урод! – выкрикнула я, отталкивая его и хватая подушку.

Алан вытаращил на меня глаза, глядя с непониманием.

– Сафина, зачем так больно?! Можно было и полегче.

– Ты думал, я не узнаю, как ты после той ночи со мной привел к себе Рихтер? Ты думал, я не узнаю? – я схватилась за голову. – Я-то думаю: почему у меня так болит голова? Что я так сильно пытаюсь вспомнить? И вот я вспомнила!

Я наносила удары подушкой, крича в голос.

– Сафина, это неправда! Я даже не прикоснулся к ней! – воскликнул он. – Между мной и Рихтер никогда ничего не было!

– Мне все равно! – отрезала я, продолжая колотить его подушкой, но он вырвал её из моих рук.

– Нет! После всего, что мы пережили той ночью, тебе не может быть все равно! Да, она была в тот день в моем доме. В моей кровати. Но, Сафина, клянусь, я даже не… Я даже не спал с ней!

– Ты не обязан передо мной отчитываться! – снова холодно отрезала я. – Если ты так переживаешь, что я откажусь от брака, не волнуйся. Я никому ничего не скажу. Но обещаю: мы поженимся, и ты даже пальцем меня не тронешь. Больше никогда не коснешься меня! Я видела всё! И то, как она спала в твоих объятиях.

*** Алан

***

Алан

Сафина одновременно верила мне и была обижена.